– Стечение обстоятельств, – слукавила та в ответ и нырнула в воду, – знаешь, как становятся русалками?
– нет, не знаю…
– Способов есть несколько, но рассказать я могу только один, – Мира, а именно так ее зовут, как оказалось в последствии, вновь села на прежний валун, только волосы уже распустила, да перебирать начала, – нужно умереть.
– а? – не ожидала, что вот такую новость можно сказать с улыбкой на губах.
– все очень просто. Когда лунный свет падет на тело утонувшей женщины, то ей будет дан выбор, она может присоединиться к речному народу. Но такие как она, перерожденные, живут от силы пять лун.
– и ты…
– Да, я такая, – опять засмеялась Мира, – перерожденная…
– и сколько тебе осталось?
– Не беспокойся, я еще поживу…
– это больно?
– перерождение? – русалка на время задумалась, – думаю, что да. Понимаешь, ощущение разрывающей твою кожу чешуи и небольшое изменение в позвоночнике не проходят без последствий, тем более без болевых, так что да, было больно.
– почему «наверное»?
– все очень просто, принцесса, – уже более серьезно ответила русалка, – потому что как только оно завершается, пропадают все эмоции и чувства, кроме желания. Ни боли, ни печали, ни страданий…все стерлось…притупилось, кроме одного, заветного желания…
– какого же желания?
– а у каждой женщины они свои…
– опять лукавишь?
– а девушка без этого разве может? Эллин, – Мира смотрела на меня своими большими желтыми зрачками, – не потеряй себя. Мы встретились с тобой, может и случайно, а может и по воле судьбы – не знаю, но могу сказать только одно – отказавшись от себя, пути назад нет. Сделав свой выбор, я приняла то, что было мне уготовано, но я никогда не верну свое прошлое… Тебе пора идти. Не хочу, чтобы меня видели…
Попрощавшись, я ушла. Поглощенная мыслями о себе и своем будущем.
– Прощай, – сказала я, махнув рукой, – может еще увидимся.
– прощай, принцесса, – лукаво ответила Мира, махнув в ответ, – может и увидимся…
А после, этой ночью, когда взошла пятая луна, на берегу лесного озера на теле мертвой русалки распустились желтые цветы. Они цвели всю ночь, оплетая корнями руки и шею Миры, до тех пор, пока не взошло солнце. На рассвете все исчезло, даже желтые лепестки канули в глубины озерной воды, провожая тех в последний путь.
Умирать не больно…
Нет, это не больно, становиться русалкой. Это не больно – терять все чувства, это не больно, следовать последнему зову, это не больно, убивать за свою смерть. Но это больно – терять себя.
Это больно, не испытывать любви, это больно, наблюдать за своими детьми сквозь речную гладь и это больно, осознавать, что все закончилось.
Мы уже не спорили. Просто ехали по разным сторонам дороги и молчали. Ашка с Витором отправились вперед – до деревни рукой подать, хотелось бы заранее найти сообщников, что согласились приютить нашу компанию. Да и к тому же о драконах обычно предупреждают заранее…
Снежок, кстати, осознал, что может летать, но так как крылья еще не окрепли – делать он этого не делает. Бегает по окраинам, кушает, что мимо пробегает, да травкой заедает…
– может, ты вегетарианцем станешь, Снежок? – предложила я, поглаживая уже подросшую за эти короткие несчастные дни животину. Теперь он на коленках не умещался, занимал собой отдельное место и, если во сне задумается, своим крылом как одеялом укрыть может…. В общем, вырастит большим и сильным. И толстым, но это как повезет с пропитанием.
Мимо пробежала волчица. Да большая, можно сказать – огромная. И окрас странный – серый, с горизонтальными полосами по длине тела.
Остановилась подле нас, посмотрела на что-то, да дальше убежала, как Снежка приметила.
– это еще что за волк переросток? – Хоть что-то сказал Шалас.
– возможно и оборотень, – решила подшутить я, – кто же его знает…
Рыкнув в ответ, что такие шутки не уместны и вела бы я себя более учтиво, Шалас подстегнул коня, и мы ускорили шаг.
Я уже привыкла, просто привыкла. Перепады настроения, злость, ярость в мою сторону…нет, это не Берест. Пора забыть все то, что связывало меня с этим именем. Просто вычеркнуть…
Наблюдая за его спиной, за монотонными движениями, за легким покачиванием на ходу заплетенных в косу волос… почему же так сложно?
Словно почувствовав на себе мой взгляд, он обернулся.
– что-то случилось? Не плетись сзади – меня напрягает, что я не вижу тебя.
– хорошо.
– что с тобой?
– все нормально, – что означает «отвали».
