Шаг в сторону. Поворот. Руки схватили камень размером с кулак — откуда он взялся, не важно, важно было то, что он оказался в нужном месте в нужное время. Удар сверху вниз, всей силой обрушенный на череп твари.
Хруст костей. Брызги тёмной крови. Существо рухнуло к его ногам, дёргаясь в предсмертных конвульсиях. Он стоял над ним, тяжело дыша, камень всё ещё сжат в руке. Первая победа. Первое убийство на этой планете.
Но вместе с победой пришло понимание — это только начало. Тварь была небольшой, вероятно, молодой особью. Где один хищник, там могут быть и другие. Более крупные. Более опасные. И рано или поздно они найдут запах крови и придут посмотреть, что случилось с их собратом.
Нужно было двигаться. Но сначала — поесть. Голод терзал желудок не менее жестоко, чем жажда терзала горло несколько минут назад. А перед ним лежала туша, полная белка и других необходимых веществ. Отвращение к мысли о поедании сырого мяса боролось с инстинктом выживания — и проиграло.
Он осмотрел тушу, пытаясь понять, как лучше её разделать. Панцирь был твёрдым, но между пластинами виднелись мягкие участки. Острый край разбитого камня мог служить ножом. Первобытные навыки, о существовании которых он не подозревал, направляли его руки.
Разрез вдоль брюха. Удаление внутренностей — некоторые из них выглядели съедобными, другие источали тошнотворный запах. Отделение мышечной ткани от костей. Кровь текла по рукам, въедаясь под ногти, но он продолжал работать с методичной сосредоточенностью.
Мясо было жёстким и имело металлический привкус, но содержало влагу и питательные вещества. Он ел медленно, тщательно пережёвывая каждый кусок. Тело принимало пищу с благодарностью, направляя энергию на восстановление сил.
Пока он ел, разум работал над планами выживания. Нужно найти более надёжное укрытие. Источник постоянной воды. Способ добывать огонь — сырое мясо насыщало, но приготовленная пища была бы более питательной и безопасной. А главное — нужно было понять, что это за место и как отсюда выбраться.
Обрывки воспоминаний всплывали в сознании как пузыри в болотной воде. Корабли, летящие между звёздами. Технологии, способные превратить планету в пепел или дать ей новую жизнь. Тюрьмы, откуда не было побега. И имена — смутные, ускользающие, но несущие в себе отзвук чего-то важного.
Риддик. Это имя отдавалось эхом в черепе, как будто кто-то крикнул его в пустой пещере. Было ли это его имя? Имя того, чьё тело он сейчас занимал? Или просто случайное слово, всплывшее из глубин повреждённой памяти?
Неважно. Имена были роскошью для тех, кто мог позволить себе прошлое. Здесь, на этой мёртвой планете под чужими солнцами, важны были только инстинкты и воля к жизни. Всё остальное — философия для сытых и находящихся в безопасности.
Он поднялся, стряхивая с рук остатки крови. Туша была разделана наполовину, но уносить с собой всё мясо было невозможно — оно быстро испортится на жаре, а запах привлечёт других хищников. Лучше взять небольшой кусок на дорогу и найти новое место для лагеря.
Выбравшись из каньона, он огляделся в поисках ориентиров. Солнца уже заметно сместились по небу — день клонился к вечеру. А значит, скоро наступит ночь, и неизвестно, какие твари выходят охотиться в темноте.
На востоке виднелись более высокие скалы, образующие что-то вроде естественной крепости. Там могли быть пещеры, защищённые от ветра и любопытных глаз. Стоило рискнуть и попытаться добраться туда засветло.
Путь оказался труднее, чем казалось. Острые камни резали босые ноги, а раскалённый песок обжигал подошвы. Но он продолжал идти, игнорируя боль. Боль была временной — смерть постоянной.
По дороге он нашёл ещё несколько капель воды в расщелинах и даже кое-что, что могло сойти за съедобные корни — жёсткие, горькие, но содержащие влагу клубни каких-то пустынных растений. Каждая маленькая победа над враждебной средой добавляла уверенности.
Скалы оказались выше и круче, чем казалось издалека. Подъём потребовал всех сил, а несколько раз он едва не сорвался в пропасть. Но когда солнца коснулись горизонта, он нашёл то, что искал — небольшую пещеру, достаточно глубокую для укрытия, но с широким входом, через который можно было следить за окрестностями.
Пещера была не пуста. В дальнем углу белели кости — останки какого-то животного, давно мёртвого. Но кости могли пригодиться — из них можно было сделать орудия, более прочные и острые, чем обломки камня.
Он устроился у входа, спиной к стене, лицом к выходу. Положение, позволяющее видеть любую опасность задолго до того, как она станет критической. Мясо, принесённое из каньона, он разделил на несколько частей — одну съел сразу, остальные спрятал в прохладной глубине пещеры.
Когда наступила ночь, мир преобразился. Температура упала на несколько десятков градусов, принося долгожданное облегчение от дневной жары. Звёзды зажглись на небе россыпью алмазов, незнакомые созвездия рассказывали историю чужого неба. И вместе с прохладой пришли звуки.
