Первый звук — едва различимый скрежет когтей по камню — заставил его поднять голову. Риддик замер, прислушиваясь. Детёныши мирно спали в корзине под навесом. Травоядные жевали утреннюю траву в загоне. Всё казалось спокойным.
Но инстинкты, отточенные месяцами выживания на Фурии, кричали об опасности.
Он медленно потянулся к арбалету, прислонённому к ближайшей стене. Пальцы сжали знакомую рукоять, и мир сразу стал чётче. Каждый звук, каждое движение теней приобрели новое значение.
Тогда он их увидел.
Из-за скал выползла первая тварь — нечто среднее между гиеной и человеком. Двуногая, но сгорбленная, с длинными передними лапами, касающимися земли. Морда вытянутая, усеянная острыми зубами. Шерсть грязно-жёлтая, со следами старых шрамов и свежих ран.
За ней появилась вторая. Третья. Четвёртая.
Стая.
Риддик быстро пересчитал противников. Семь взрослых особей, одна явно старше и крупнее остальных — вожак. Все голодные, злые, настроенные крайне агрессивно. Запах домашних животных привлёк их издалека.
Времени на отступление не было. Между ним и укрытием с детёнышами находились хищники. Если он побежит, они догонят его за секунды.
Оставался только бой.
Риддик быстро оценил ситуацию. Арбалет заряжен, магазин полный — двадцать болтов. На поясе три запасных магазина и набор зелий. Копьё лежало в десяти шагах, у входа в мастерскую. Добежать можно, но придётся оставить хищникам спину.
Первый выстрел он произвёл почти инстинктивно. Болт просвистел в воздухе и вонзился в грудь ближайшей твари. Существо взвыло, пошатнулось, но не упало. Густая шерсть и мощная мускулатура ослабили удар.
Стая атаковала.
Риддик перекатился в сторону, избегая прыжка вожака. Второй болт попал одному из хищников в заднюю лапу, заставив его хромать. Третий прошёл мимо — цель двигалась слишком быстро.
Зубы защёлкнулись в дюймах от его лица. Риддик ударил прикладом арбалета по морде нападавшего, услышал хруст ломающихся костей. Зверь отшатнулся, но остальные уже окружали его.
Четвёртый выстрел. Пятый. Шестой. Болты находили цели, но хищники были на удивление живучими. Раненые, истекающие кровью, они продолжали атаковать с прежней яростью.
Когти полоснули по левому плечу, прорезав кожаную броню. Боль обожгла нервы, но Риддик не остановился. Седьмой болт вошёл в глаз одной из тварей. На этот раз результат был мгновенным — существо рухнуло, конвульсивно дёргая лапами.
Шесть против одного. Шансы всё ещё были не в его пользу.
Риддик отступил к стене мастерской, прикрывая спину. Восьмой, девятый, десятый выстрелы сдерживали атакующих, но магазин пустел слишком быстро. Нужно было что-то менять.
Он достал пузырёк с «Кровью Хищника», одним движением выбил горлышко зубами, залпом выпил содержимое. Эффект был почти мгновенным. Мир замедлился, краски стали ярче, каждое движение противников читалось заранее.
Одиннадцатый болт прошёл точно между рёбер вожака, пронзив сердце. Огромная тварь рухнула, но остальные не дрогнули. Стайные инстинкты заставляли их сражаться до конца.
Магазин опустел. Риддик быстро перезарядил оружие, но в эти секунды хищники сократили дистанцию. Когти полоснули по правому бедру, затем по левому предплечью. Кровь хлынула из ран, пропитывая одежду.
Двенадцатый выстрел сразил ещё одного противника. Тринадцатый и четырнадцатый ранили двух других. Но теперь их было четверо, и все они были в пределах досягаемости когтей.
Риддик бросил арбалет, рванулся к копью. Длинные лапы хищника перехватили его на полпути, валя на землю. Зубы защёлкнулись над головой, горячие капли слюны попали на лицо.
Нож из когтя кота оказался в руке словно сам собой. Клинок вошёл в горло твари по самую рукоять. Хищник захрипел, попытался отпрыгнуть, но Риддик уже перекатывался, хватая копьё.
Древко легло в ладони знакомым весом. Наконечник из когтя Титана блеснул в лучах восходящего солнца. Риддик поднялся на ноги, принимая боевую стойку.
Трое оставшихся хищников окружили его, готовясь к финальной атаке. В их глазах горел первобытный голод, смешанный с яростью от потери стаи.
Они атаковали одновременно.
Риддик встретил первого остриём копья. Наконечник вошёл в грудь твари, но инерция прыжка протащила её по древку. Когти полоснули по его рёбрам, оставляя глубокие борозды.
Второй хищник прыгнул сбоку. Риддик подставил древко под удар, но зубы сомкнулись на его левой руке. Боль взорвалась в сознании белой вспышкой. Кость хрустнула под давлением челюстей.
Правой рукой он нашарил нож, ткнул в основание черепа нападавшего. Раз, другой, третий. Хватка ослабла, но рука уже висела плетью, источая кровь.
Последний хищник целился в горло. Риддик отклонился, но не полностью. Когти прорезали шею, едва не задев артерию. Ещё несколько дюймов — и всё было бы кончено.
Нож скользнул между рёбер противника, нашёл сердце. Зверь замер на мгновение, потом медленно осел на землю.
Тишина.
Риддик стоял среди груды тел, тяжело дыша. Левая рука не слушалась, кровь текла из десятка ран. «Кровь Хищника» ещё действовала, заглушая боль, но он понимал — как только эффект пройдёт, станет совсем плохо.
