Пещеры уходили глубоко в скалу, образуя лабиринт камер различного размера. Некоторые были совсем маленькими, другие достигали размеров небольшой комнаты. Воздух был сухим, но не затхлым — где-то существовала естественная вентиляция. А в самой дальней камере он обнаружил настоящее сокровище — тонкую струйку воды, сочащуюся из трещины в потолке и собирающуюся в естественном углублении.
Источник был крошечным, но постоянным. За сутки в углублении скапливалось достаточно воды для питья и основных нужд. Больше не придётся совершать опасные походы к оазису каждый день.
Решение было принято. Это место станет его домом, крепостью и центром будущей империи на Фурии.
Первым делом нужно было обеспечить безопасность. Единственный вход в амфитеатр представлял собой узкий проход между скал шириной не более трёх метров. Идеальное место для создания заграждений.
Он начал с простейшего — сбора камней подходящего размера. Работа была тяжёлой и монотонной, но он давно понял, что на Фурии выживают только те, кто готов работать до изнеможения ради каждого маленького преимущества. К концу дня поперёк прохода выросла стена высотой по пояс — не слишком внушительная, но достаточная для того, чтобы задержать атакующего хищника на несколько критически важных секунд.
На следующий день он принялся за изготовление более сложных препятствий. Длинные кости убитых хищников, заточенные с одного конца, превращались в частокол. Каждый кол вбивался в землю под углом, создавая лес смертоносных шипов. Жилы и сухожилия, правильно обработанные и высушенные, становились почти невидимыми растяжками, способными опрокинуть неосторожного противника прямо на колья.
Параллельно с укреплением входа он занимался обустройством жилого пространства. Главную пещеру он превратил в спальню и арсенал. Каменные полки, выдолбленные с помощью осколков более твёрдого камня, служили для хранения оружия и инструментов. Спальное место представляло собой углубление в полу, выстланное самыми мягкими шкурами.
Вторую пещеру он приспособил под кладовую. Здесь хранились запасы вяленого мяса, завёрнутого в шкуры и подвешенного к потолку на жилах. Такой способ хранения защищал припасы от насекомых и мелких падальщиков, а постоянная прохлада пещеры не давала им портиться.
Третья камера стала мастерской. Именно здесь он проводил большую часть времени, совершенствуя свои орудия и изобретая новые.
Работа с камнем требовала терпения и понимания его свойств. Он научился различать породы по цвету, твёрдости и структуре. Базальт давал самые острые лезвия, но был хрупким. Гранит был прочнее, но труднее в обработке. Кварцевые жилы, изредка встречающиеся в скалах, обеспечивали материал для особенно тонких и острых инструментов.
Техника обработки тоже совершенствовалась день ото дня. Сначала это было простое колотушение камня о камень, но постепенно он освоил более тонкие приёмы. Использование рычагов для точного скалывания. Применение воды для размягчения определённых пород. Обжиг в костре для изменения структуры материала.
Особое внимание он уделял изготовлению режущих инструментов. Нож был основой выживания — универсальным орудием, одинаково пригодным для разделки туш, обработки материалов и самообороны. Он экспериментировал с различными формами лезвий, длиной рукояток, способами крепления.
Лучшие ножи получались из длинных костей крупных хищников. Кость раскалывалась вдоль, получившаяся пластина обтачивалась о камень до остроты бритвы. Рукоятка обматывалась жилами для лучшего сцепления с рукой. Такой нож мог разрезать шкуру одним движением и оставался острым неделями.
Но ножи были лишь началом. Постепенно арсенал пополнялся всё более специализированными инструментами. Шило для прокалывания отверстий в шкурах. Скребок для обработки кож. Молоток из тяжёлого камня с деревянной рукояткой. Даже подобие пилы — зазубренная кость, способная перерезать более толстые материалы.
Древесина на Фурии была редкостью, но он научился находить и использовать каждый кусочек. Корни редких пустынных растений, высохшие остатки деревьев в древних руслах рек, обломки, принесённые ветром откуда-то издалека. Всё шло в дело.
Из дерева получались рукоятки для инструментов, древки для копий, каркасы для ловушек. Он освоил примитивную технику гнутья — вымачивание тонких веток в воде, придание им нужной формы и высушивание в таком положении. Так создавались луки для охоты и детали для более сложных механизмов.
Особой гордостью стал арбалет — примитивный, но эффективный. Дуга из согнутого корня, тетива из скрученных жил, деревянное ложе с простейшим спусковым механизмом. Стрелы с наконечниками из заточенных костей. Дальность стрельбы была невелика, но точность и пробивная сила вполне достаточными для охоты на средних хищников.
Параллельно с совершенствованием оружия он работал над улучшением бытовых условий. Постоянный огонь был жизненно необходим не только для приготовления пищи, но и для обогрева, освещения и отпугивания хищников. Но поддерживать костёр круглосуточно было расточительно и опасно.
