— Ш-ш-ших… — оселок с едва слышным шипением прошелся по клинку. Я смахнул ветошкой пылинки с меча и подставил его под свет удивительно яркой луны заглядывающей в провал потолка. Черный металл поймал улыбку ночной хозяйки и отправил ее мягким отблеском на покрытую мхом и инеем стену.
— Порядок… — я осторожно погладил меч, смазал льняным маслом, не вкладывая в ножны положил рядом с собой и откинулся на копну перепрелого прошлогоднего сена.
Спать не хотелось, не хотелось вообще ничего, навалилась какая-то непонятная усталость и странная тревога. Странная тревога…
Вроде пока все идет хорошо, за пару дней мы значительно продвинулись на пути к Топям. Белоризцев тоже пока благополучно минуем. Еды хватает, дичь лезет прямо под стрелу, так что даже такой скверный стрелок как я, никогда не остается без добычи. Но тревога растет с каждым днем и с каждой верстой. Впрочем, и не мудрено, учитывая, куда мы идем. И я уже почти догадался, что меня мучает… мучает…
Я встал и подкинул сучьев в начинающий затухать костер. Огонь лизнув смолянистую древесину, обрадованно затрещал и вспыхнул, отразившись на почерневших балках потолка причудливыми тенями.
Так, что же меня мучает?
Франка что-то пробормотала во сне, сбив меня с мысли и поплотнее закуталась в шкуры. Явдоха спала стоя рядом с ней, иногда переступая мохнатыми ногами, пофыркивая и чутко попрядывая ушами. Гнома накинула на нее как попону ковер, доставшийся нам от Хозяйки Леса, и зачем-то повязала на шею свой меховой шарф. Дружат они, видите ли…
А у меня, после встречи с Мальвой с гномой совсем разладилось. За вчерашний день даже словечком не перемолвились. Ревнует что ли? Но к кому? Да и глупо это, а Франка далеко не глупый человек. Тогда что? Даже не знаю, как это объяснить. А если честно — и не хочу. Не нравится мне идея тащиться с ней в Топи. Сильно не нравится. Чародейка она сильная конечно, хотя и недоучившаяся, при случае может и помочь, только не в этом дело. Не боец гнома, далеко не боец. Одна обуза. А там, куда мы идем, лишняя обуза может потянуть на дно. Хотя откуда я знаю, что там, в Топях? Ничего толком не вычитал, карты тоже ничего не подсказали. Даже та, которую я нашел на разбитом корабле.
— Еще что ли глянуть, все равно не спится… — Я протянул руку к суме и достал футляр. — Так…
Картинка на карте приблизилась и показала затерянную в заснеженном лесу черную точку полуразрушенной древней башни, в которой мы заночевали. Мы уже добрались до пограничной к Топям Петриковской волости, родовой вотчины становых бояр Петриков. А это… да, где-то верст пять до него, село Овчарицы, ближайший к нам населенный пункт. От него как раз идет тракт прямо до Заречья, городка в котором стоит гарнизон, охраняющий Донатов Вал, возведенный вокруг Топей и названный в честь того самого Доната, пусть ему пусто будет, основателя Белого Синода и организатора той самой резни. Ну да ладно, это неважно. От Овчариц, до Заречья примерно верст тридцать. При желании на добром рысаке в два дня можно обернуться. Хотя о чем это я? Разогнался наездник хренов. Добрый рысак и Горан — понятия несовместимые. Да и где того рысака возьмешь. Так, в этих хреновых Овчарицах надо попытаться оставить гному. Даже если упираться будет… но как?..
