Потолок был все такой же, старый, давно беленый, в подтеках – наверняка оружейницу с непроизносимым именем не раз затапливали соседи. За что, вне всяких сомнений, получали по первое и по десятое. Лиса рядом не было – предыдущую ночь он проспал, спина к спине к ней. Не сгребая в охапку, и не сворачиваясь морским узлом, как это у него водилось – а как равный с равным. Арна даже загордилась было, но ненадолго — ровно до тех пор, пока рыжий не заявил, что у него зверски мерзли ноги от сквозняка, и он от него отполз.
Форвалака кое-как сгребла себя в кучку, заставив принять вертикальное положение. Где-то в этом, с позволения сказать, доме, должна быть ванная. И неплохо было бы ее посетить…
Впрочем, смутные надежды встретить по пути хоть одно живое существо, были развеяны. Судя по звукам, хозяйка находилась у себя за ширмой, и мешать ей казалось Арне не самым разумным поступком. Мягко говоря.
Недоумевая, куда же мог деваться Лис, она прошлепала босиком на кухню, меланхолично заварила себе чаю (кофе не было в наличии) и устроилась у окна с сигареткой. Оттуда, с подоконника, просматривалась часть двора, по которому они сюда шли – запутанные лабиринты из сломанных лавочек, качелей и гаражей, изрисованных подрастающим поколением. Арна созерцала этот пейзаж совершенно бездумно, прихлебывая несладкий чай. В голове не было ни единой мысли по делу. Словно в замедленной киносъемке, перед глазами проплывали недавние события, которые так и не получилось связать в одно целое.
И это ей не нравилось. Ох как не нравилось.
За узким окошком тамбура мелькали деревья – так быстро, что начинало рябить в глазах. Это вызывало тошноту, но Орлова все равно продолжала смотреть. Может, хоть так удастся избавиться от ощущения морозящего взгляда.
Она стояла тут уже несколько минут – набросив на плечи вязаный кардиган, и все так же прижимая к груди небольшую сумочку. Держать ее поближе к себе превратилось для младшего лейтенанта почти в рефлекс.
В тамбур периодически заходили люди, курили, болтали по телефону, недоуменно косились на нее – но надолго не задерживались.
Поезд наматывал километраж, а Елена вспоминала недавние события.
Ведь тогда она даже не сразу сообразила, что происходит. Шум за дверью купе ее не насторожил. Ну, мало ли, может, новые пассажиры тащат излишне тяжелый багаж? Но зато этот звук насторожил ее охранника – обернувшись, Елена уже не застала его читающим. Волк застыл, чутко вслушиваясь в происходящее за дверью, хотя девушке казалось, что за шумом колес ничего разобрать невозможно. Ей на миг представилось – теперь она знает, как застывает время.
Низкое серое небо за окном почти не давало света. Дверь бесшумно поползла в сторону. Орлова ощутила, как покрывается гусиной кожей – страх сковывал ее, как ледяная корка. Странный страх – не столько за свою жизнь, сколько за то, что произойдет потом – она не доедет до пункта назначения, не доставит груз в целости, не продолжит исследований, и не поможет капитану ан Аффите…
В следующую секунду натянутая струна, которая держала время на месте, лопнула. Мимо Орловой метнулась смазанная тень, дверь хлопнула, девушка успела ухватиться за поручень, чтобы устоять на ногах. Они подкашивались, но все же, сумели доставить ее к дверному проему. Младший лейтенант понадеялась, что доставят поздно – и она появится, когда все уже завершится. Однако она ошибалась.
В нешироком проходе вагона она насчитала всего шесть человек. Потом, правда, приглядевшись, поняла, что их семь – Волка она умудрилась не заметить, он снова застыл в тени, и его ничего не стоило перепутать с деталью интерьера.
Но эта «деталь» сделала первый шаг-рывок, и на лицо Орловой попало что-то теплое, липкое, стекающее вниз, оставляя неприятные следы. Чужая кровь. Глухо хлопнул выстрел через глушитель, и в следующий момент на пол упала отрубленная рука, все еще сжимавшая рукоять оружия. Волка было слишком много как для этого узкого прохода. Ему явно мешал потолок, и развернуться было негде. Видимо, именно на это рассчитывали нападающие, пытаясь взять наемника в кольцо. Но они ошиблись, полагая, что это остановит Вонтолу. С него бы сталось и полстены высадить, для удобства боя.
Елена попятилась, машинально стирая со щеки следы. Немного туманное осознание того, что сражаются за нее, медленно доходило до ее сознания. Опыт был слишком новым, чтобы мгновенно укоренится в ее мозгу.
Наемник, тем временем, аккуратно опустил на пол еще одно тело – не под ноги, где бы оно помешало, а ближе к стене. Не глядя выбросил в левую сторону длинную руку, тычком в горло останавливая последнего из нападавших. Тот споткнулся на ровном месте, по инерции еще какое-то время двигаясь, и упал, как подкошенный – сначала на колени, потом невзначь. Елена знала, что не оборачивался Волк не из самоуверенности – просто слева ему нечем было смотреть, и он давно уже ориентировался на слух. Она только зябко подобрала одну ногу, словно труп мог внезапно атаковать ее. Но тело и лежало в неудобной позе – остекленевшие глаза, приоткрытый рот. Лицо ей было незнакомо.
