Справедливости ради, нужно сказать, что в данный момент Эфла действительно находился в обществе секретаря ИОО, только не у нее дома, а тремя этажами выше лаборатории, а его кабинете. И занимались они не тем, о чем так печально думала Елена. А работали над всё той же неразрешимой загадкой, у которой, словно у легендарной гидры, вырастали все новые и новые головы.
-Хорошо, Отдел Крестной Силы откомандировал Аэддин в Таормину, прямо по месту событий… — Эфла подпер щеку ладонью, в сотый раз изучая бумаги перед ним. Ирина подозревала, что на самом деле он смотрит на них, и не видит. Просто перебирание документов его успокаивает. Он привык к этому занятию. Оно ассоциировалось у мертвого оборотня с нормальным течением вещей.
-…Если там она на свою голову повстречает маменьку… или оборотней из местных… Ее же просто сдадут.
-Собственная мать?
-Мать не знает, куда лезет. И не знает, что с Арной сделают оборотни. Политика была всегда, Ирен, одна пантера – это тьфу. Кто вспомнит? Она простой товар. Мясо, кости и кровь. Аукцион. Лавка мясника. Пожалуйста, мне левую заднюю лапу, три килограмма Арны Аэддин, спасибо, заверните…
-Ты пьян?
-К сожалению, нет.
-Тут есть еще один момент, что меня насторожил – майор нагнулась над столом, и ее тень скользнула по рассыпавшимся листам. Она выудила из принесенной ею стопки один, и разгладила на колене.
-Лейтенант до сих пор не пришел в себя.
-Он так и находится в лечебнице при Отделе Крестной Силы?
-Именно. Они пока не хотят его переводить, да и зачем…
-К нему кто-нибудь приходил?
-Да. Майор Каламар засвидетельствовал. Сегодня утром был посетитель. Очень высокий, очень худой и страшно покалеченный. Тихо, не ругайся!.. Знаешь, что он хотел?
-Нет. Не знаю.
-Прядь волос.
-Чего?..
-Чего слышал. Он хотел прядь волос СеКрета.
-Основным отличием магии всех фейри от человеческой являются принципиально иные структура и длинна волны, являющиеся основным источником проставления импульса. Воздействия, именуемые кинетическими, осуществляются эльфами не в три приема, как у людей, а в один. Они преобразуют…
-Извини, перебью – Арна, не глядя на импровизированного лектора, обращалась к Фальче
-Хотела предупредить, что пойду, осмотрюсь.
-Будь осторожнее, чем всегда – отозвался тот – Сейчас это особенно актуально. Если что-нибудь все же случится, зови на помощь.
-Вот еще! – форвалака гордо вздернула нос – Сама справлюсь!
-Я не оспариваю того, что ты можешь сама справиться – терпеливо пояснил следователь свою мысль – Я лишь говорю, что в ситуации, превышающей твои силы, это хороший выход
-Я же сказала, я сама!..
-Оставь ее – подал голос японец. В его тоне не было недовольства, он просто экономил время. Арна метнула на него ненавидящий взгляд, но он словно не заметил этого
-Арна полагает, что такое поведение – проявление ее силы и самостоятельности. Ты ничего не добьешься.
-Меня просто раздражают мужчины, считающие себя хозяевами мира – огрызнулась она
– А так же самыми умными! Для них принцип важнее конечного результата, это что, очень умно с их стороны?
-Если ты, попав в неприятность, не позовешь нас на помощь, то ты сама поступишь так же. Твои принципы будут тебе важнее результата – Атрей отвернулся, кажется, потеряв интерес к беседе. Или полагал ее законченной. На стене он приколол лист ватмана, на котором набросал план комнаты, где держали Дану, и примерную схему действия заклинания. Не то чтобы это сильно помогало в деле. Но японец уже свыкся с мыслью, что большинство жителей западной Европы, да и не только ее – визуалы. И наглядно намного легче пояснить что бы то ни было. Наемника не интересовало, как эта сцена выглядит со стороны. Главным, в конце концов, был итог.
Арна фыркнула, но не стала разводить новую перепалку. Она уже уяснила, что стоит им, двум наемникам, перейти некую границу, и Фальче их разнимет. Примерно так же, как сделал это при первой встрече. Удивительным для форвалаки являлось другое – как он до сих пор выносит Атрея. Она осознавала – где-то очень в глубине души – что предвзято судит. Но полагала, что имеет на то право.
А Фальче предвзято не судил никогда. Не делал этого сам, и не позволял прочим. И это раздражало ее.
Она вышла на улицу, и огляделась. Здесь не то, чтобы нравилось, но было все же получше, чем во многих местах, где она побывала. Все же, комфорт сильно облегчает жизнь. А если какой-то сильно высокоморальный Робин Гуд предпочитает сырые подвалы, ради какой-то мифической справедливости, то пусть сам там и сидит…
