Кристина сосредоточено внимала, запоминая каждое слово. Потом, оставшись одна, она еще раз их обдумает, и попробует применить.
-Мне мало на ком есть тренироваться – подумав, произнесла она – Ты так редко бываешь дома…
-Кажется, я знаю, как этому помочь – улыбнулся брат, и поднялся на ноги. Миу скатилась на траву, отряхнулась, и засеменила за Атреем. Кристина поспешила следом. Она не спрашивала, куда они идут. Брат сказал, что знает, и этого более чем достаточно.
-Надеюсь, «Девятый номер» все еще работает – произнес Атрей, больше себе, чем собеседнице. Потом обернулся к Кристине и снова улыбнулся – тепло и успокаивающе, как мог бы только старший брат, который никому не даст в обиду свою маленькую сестричку.
-Куда ты ведешь меня? – не выдержала Кристина, заинтригованная его тоном
-В бордель – невозмутимо отозвался сектант. Подождал, пока спутница обмозгует его слова, не мешая ей в этом. Кристина честно задумалась. Рассуждала она вслух:
-«Девятый номер» название слишком японское, значит, это заведение не для приезжих. И идем мы на юго-запад, а не на восток, значит, он не в порту. Следовательно, это не обычное место. А если у необычного места японское название, то вероятно, это чайный дом.
-Молодец – похвалил ее брат, и по ее сердцу разлилось приятное тепло.
-Да, это действительно чайный дом, где все еще преподают ниндзюцу, искусство знания людей. Надеюсь, ты понравишься Оке-сан.
Кристина знала, что «Ока-сан» это не имя, а нечто среднее между титулом и статусом. Японское имя «Ока» вкупе с уважительным суффиксом «сан» звучат очень похоже на слово «окаса», то есть «мать». Ока-сан в чайном доме – мать для всех. Кристине эта мысль очень нравилась: у нее никогда не было матери. Вернее, наверняка она имелась в природе, однако Кристина ее совершенно не помнила. А ее приемный отец, к сожалению, овдовел незадолго до ее удочерения. Что ж, все, что ни делается, все к лучшему…
-Нии-сан, а что мне делать, если Ока-сан будет спрашивать о моей семье? – спросила девушка задумчиво
-Убей ее – спокойно произнес приемный брат, и Кристина снова успокоилось. Мир становился простым и понятным, когда рядом был ее братик, и это ей несказанно нравилось.
====== Сухой колодец – б ======
Всему в этом мире надо учиться. За все в этом мире надо платить. Эти прописные истины Кристина усвоила еще с пеленок, и каждый день встречала их подтверждения в жизни вокруг себя.
А те, кто до сих пор по какой-либо причине этого не понял… Что ж. Кристине их не было жаль. Ей вообще ничего и никого не было жаль – это глупое занятие. Впрочем, что-то близкое к сочувствию она испытывала, когда брат, безмерно доверяя ей, рассказал о своей бывшей девушке. Он так и не назвал эту вертихвостку по имени, видимо, для него это было тягостно. Но Кристина поняла, что для него этот эпизод был нелегким испытанием. Эх, встретилась бы ей эта особа в темноте да в темном переулке… Впрочем, можно и при свете дня на центральной площади, Кристине все без разницы. Причинивший зло брату должен умереть, иначе и быть не может.
А уж теперь в жалости и иже с ней и вовсе необходимости не было, и уж тем более ее брату. Хорош бы он был, если бы не смог справится с самим собой!.. Но он смог, а в скором времени вообще собирался жениться. Правда, не на девушке, но уж это Кристину не волновало совершенно. Если брату хорошо, остальное не имеет значения. Кем бы там ни был его избранник, главное, чтобы он стал достойным членом семьи…
Проводив сестру, Атрей вернулся в дом. Там уже все было готово для приема гостя. Тенгри спокойно сидел в гостиной, листая какую-то, с виду старинную, рукопись. Атрей отметил, что узор, нанесенный смесью рисовой муки, и птичьей крови на полу действительно имеет отношение к некромантии, по крайней мере, он отчетливо видело там иероглифы, означающие имена бога Сусаноо, что свидетельствовало в пользу этой гипотезы. Разумеется, его отец подошел к делу добросовестно.
-Ты отправляешься? – поинтересовался он, наблюдая за сыном. Атрей встряхнул темную рясу сайентолога, и набросил ее на плечи, на манер плаща. Это была удобнейшая в своем роде вещь. Посторонние могли сколько угодно рассуждать о пафосе и склонности к эффектности, но те, кто был причастен, знали точно: все продумано до мелочей. Средний маг, шаман, и прочий нечужой этим областям человек, обычно носит на себе немало таких штучек, о которых не хочет, чтобы все знали. И если связку амулетов можно попросту спрятать под одежду, то более масштабные предметы будут слишком выделяться. А вот свободная, глухо-черная мантия, не дает окружающим ни малейшего шанса понять, что у тебя с собой. И это иногда неплохо выручает.
-Да. Я отправляюсь. – Атрей кивнул на прощание, и вышел на улицу. Никаких напутственных слов, никаких трогательных объятий и обещаний. Один отправился на работу, а второй занимался ею здесь, не выходя из дому. Годы, знаете ли, уже не те…
