-Кровь рода Аэддин является Ключом, дополнением к пластинкам. Имея под рукой и то, и другое, можно вскрыть гробницу Геньяра. И, обладая полученными там знаниями, составив карту, отправляться в Южную Америку. Это очень серьезно
-Я думаю! – Сергей представил, как все вышеперечисленное попадет в руки амбициозных политиканов перевертышей, или просто любых других авантюристов, и ему стало нехорошо.
-Но госпожа Аэддин умерла – тихо закончил свою мысль телепат – Она когда-то мне рассказывала, как убили ее отца. Ей тогда было что-то около пятнадцати лет. Я предположил, на основании всего прочего, что удалось обнаружить, что убит он был именно из-за своей принадлежности к роду Аэддин, и убийц интересовала его кровь. Но по каким-то причинам он не подошел, потому что Геньяр не был открыт. Эта тайна пока так и осталась невыясненной.
-Да и того, что вы мне тут вывалили, хватит для сенсации в «Ренте»!.. – Воронов задумчиво почесал кончик носа – Кстати, – заметил он – А почему вы рассказываете все это мне, а не майору Джарской, например?
-Я хотел попросить вас передать ей мои слова. У меня мало времени, и скоро я буду вынужден оставить штаб.
-Что вы имеете в виду?.. – насторожено поинтересовался Воронов, который считал себя профессионально задетым, когда спасенные им пациенты в последствие не выживали из-за не зависящих от него обстоятельств.
-Ровно через час начнется мероприятие, на котором я обязан присутствовать. Я никак не могу пропустить его, а потому тороплюсь. Пожалуйста, вы передадите майору Джарской то, что я рассказал?
-Передам – сквозь зубы процедил Воронов. Он ненавидел соглашаться на чьи бы то ни было просьбы, по крайней мере, просто так. Но сейчас у него как-то язык не повернулся сказать «нет». Ничего, он еще на Джарской оторвется…
Стоило лишь задуматься об этом, как ему на голову ни с того ни с сего свалился генерал Джежоли.
Полковник Хьюстон проклял тот день, когда Дана Сэдфилл был завербован Институтом. Сначала было ужасно трудно припихнуть его в хоть какую-то ячейку. Все ж таки агенты ИПЭ не полные идиоты, и по прошествии какого-то времени догадывались, что им морочат голову. Никакая это у них в компании не блондинка с обложки, а самый, что ни на есть, натуральный трансвестит, который вешал им лапшу на уши. Обычно после такого агенты смертельно обижались, и не желали более иметь с «этим извращенцем» никаких дел.
В конце концов уставшее начальство сделало Сэдфилла выездным, и шум поутих. Остальные тоже были довольны: и сам Сэдфилл, над которым перестал висеть дамоклов меч вечного разоблачения, и отделы, получавшие информацию, добытую в срок и чисто. Все, казалось бы, было отлично… Пока все в очередной раз не перевернул ан Аффите. Он подал запрос, поясняя в нем, что Сэдфилл во время одного своего задания, уже пересекался с посылаемым в командировку внештатным темным магом. Так зачем палить контору, и ломать голову, пусть едут вдвоем, сделаем вид, что мы умные люди…
Теперь же Хьюстон носился по вверенным ему объектам, и спешно зачищал, или менял коды, которые мог бы знать шпион-травести. Он знал – ему сообщили – что 414-ые наконец-то подали признаки жизни, и что-то ему там прислали. Однако отвлечься сейчас ну никак не мог, и посылка ждала своего часа у него в кабинете. Ответственный ан Аффите в нее нос не совал, как бы ему не хотелось.
А больше всего Хьюстона возмущала наглая ложь бывшего агента, который четыре года утверждал, что ему только переодеваться нравится, а мужчины не интересуют. И вот чем дело кончилось – он там обхаживает врага Института номер один, да так, что врагу это еще и нравится!.. Немыслимо!..
Вечные вопросы, вроде «кто виноват» и «что делать» полковнику поднимать не хотелось. Чего Грегори Хьюстон не любил более всего, так это таких вопросов.
====== Рубикон для галочки ======
Рубикон для галочки
В окопах нет атеистов
(У. Каммингс)
Дана уже в который раз обходила комнату, в которой ее оставили, но пока так и не смогла обнаружить хоть маленькой щелочки для побега. Хотя – куда ей бежать? Она не знала, кто она такая, и не знала, чему верить. Раздражительный мрачного вида тип притащил ее сюда, и оставил, удалившись, как он сказал, «по делам». Что это за дела, и какого лешего ему вообще сдалась Дана, она не знала.
Дико хотелось курить, но не было что. Она все наматывала и наматывала круги, время от времени выглядывая в окно. Там пейзаж оставался неизменным: плоские крыши домов, и часть городской стены, за которой смутно виднелась пыльная дорога. Время от времени под окном кто-нибудь проходил. Но Дане и в голову не приходило позвать его и что-нибудь спросить.
Не сразу, но она, все же, узнала мужчину, который забрал ее из-под следствия. Лидер Новой Волны, некромант и ведьмак со съехавшей крышей – так, по крайней мере, описывали его агенты Института. И зачем, спрашивается, она ему?..
По прошествии где-то часа она услышала шаги за дверью. Насторожившись, и автоматически поискав глазами какой-нибудь подходящий на роль оружия предмет, Дана вся сжалась, как для прыжка.
