Кайрим из последних сил отбивался кинжалом, стряхивал их с себя и остервенело прыгал по бурым панцирям, дробя и ломая твердый хитин. Он раздавил по меньшей мере десять тварей. Но силы все равно были не равны. Многоножки как будто почувствовали слабость человека и стали нападать всей гурьбой. На место одной сбитой и раздавленной Кайримом тут же вешались сразу три. Через пару минут борьбы, парень уже весь был усеян болотными тварями, как рыбацкая сеть безродными карасями.
Все его тело саднило от кучи порезов. Отовсюду мелкими каплями сочился липкий противный пот. Или это была его кровь?
Ни на секунду не останавливаясь, Кайрим из последних сил продолжал бить, колоть, кромсать и топтать мерзких болотных многоножек.
— А-а-а-а-а-а-а, сдохни падла! — Кайрим схватил руками одну тварь, метившую ему в лицо, и всадил кинжал ей прямо в морду.
Он убил еще троих, прежде чем понял, что битва проиграна. У него не было шансов справиться со всеми. Руки безнадежно устали, ноги подкашивались. Вот и закончилась жизнь великого искателя. Великого дурака…
Кайрим уронил кинжал, когда ему в лицо полетела следующая тварь. Изрезанными в кровь руками мальчишка схватил существо, не давая ему вцепиться в глаза. Острые шипы впились в его руки. Но ему было уже все равно.
Он наконец-то рассмотрел морду своих убийц. Безглазая тварь с дюжиной мелких бордовых щупалец как у морского кальмара. Мелкая, но невероятно сильная, она извивалась в руках, и злобно пронзительно пищала, обещая человеку все муки на свете. Кайрим засмеялся, должно быть, он просто обезумел от всего, что случилось с ним за последние дни.
Как в той истории с крысой в стогу…
В голове всплытии скрытые где-то в глубине сознания древние, как сам мир знания. Чувство, вот что ему надо! Страх! Нет! Злость! Ненависть!
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Ненавижу! — Кайрим что есть мочи сжал извивающуюся болотную тварь, еще больше калеча свои руки.
Сон, в котором он вырвался из пут кошмарной твари, указал ему путь. Ненависть, вот ключ, который он так долго искал. Парень уставился прямо в морду ненавистной твари.
— Сдохни!
От затылка по его спине побежали толпы маленьких мурашек. Сознание помутнело, а в ушах нарастал уже знакомый шепот десятков голосов. Кайрим смотрел на тварь ненавидящими глазами, желая ей самых страшных мучений…
Его руки вдруг налились силой, кровь на них начала дымиться. Существо, которое он сжимал в руках, пронзительно запищало и забилось в судорогах. Щупальца на морде лихорадочно дергались, а костяная корона сжалась в решетку. Из-под хитина болотной многоножки повалил пар. В нос ударил сильный запах паленого мяса. Существо сгорало изнутри.
Свист рассекаемого воздуха, и резкий удар выбил тварь из рук Кайрима. Парень судорожно начал сдергивать еще не успевших спрыгнуть с него многоножек. Он прыгал и топтал-топтал-топтал, разбивая панцири ненавистных тварей вдруг потяжелевшими ногами.
Откуда-то сбоку в него полетели другие стрелы, точно и неотвратимо поражающие болотных тварей. Небольшие, короткие и тонкие, пробивающие хитин, словно масло, и жирные как копья, от попадания которых панцири тварей просто взрывались фонтаном осколков и крови. Никакой панцирь не спасет от хорошей крепкой стрелы.
Кайрим не сомневался, кто пришел к нему на помощь. Такие коротенькие стрелы с черно-белым оперением есть только у Тии и ее арбалета. А огромные летающие дубины запускает только ее муж. В следующее мгновение воздух над болотом пронзил громкий собачий лай, выгоняя весь страх и сомнения из сердца Кайрима. Парень залихвацки матюкнулся и с силой пнул одну из тварей ногой, запуская ее в свободный полет.
Друзья пришли за ним! Вот теперь они повоюют.
Сбросив со своего островка последнюю раздавленную многоножку, и высоко подняв кинжал над головой, Кайрим издал победный клич… Вместе со своим островом, он стал медленно и неотвратимо погружаться в воду.
Ребят, так что это за тварь была?
Кайрим потянулся за очередной палочкой с жаренными лягухами, которых предусмотрительный Ошкул натаскал полную сумку. Как сказал сам Гарн, ему понравилось вылавливать из болота всякую мелкую дрянь.
— Хорхи, — не отрывая взгляд от пламени костра, ответил Ошкул.
— Это были хорхи? — Парень лягушачьей лапкой указал в сторону болота, раскинувшегося где-то за его спиной. — А я думал, что хорхи это болотные черви, а не раки-переростки.
— Век живи, век учись, Белка, — скучающе пробасил его собеседник.
— А еще я думал, что у них мозгов нет совсем.
— Я тебе больше скажу. Я как минимум одного человека такого знаю, — совершенно серьезно сказал великан.
Кайрим на мгновение надулся, но огрызаться не стал. Парень с нетерпением ждал продолжения. Но Гарн молчал. Весь день великан хмурил брови и что-то постоянно бубнил себе под нос. Впрочем, как всегда, стоило им четверым оказаться в беде. Тогда вся порука ложилась на широкие плечи Ошкула. К счастью, в такие моменты всегда на помощь приходила Тия.
— Это очень древние существа, Кай. Они охотятся большой стаей. Нападают на все живое, что могут найти.
