«Гм! — Уэйнесс смерила его взглядом с ног до головы, от огромных черных ботинок до мягкой холщовой шляпы. — Сомневаюсь в правдивости вашего заявления. Когда вы покупали всю эту одежду, вам приходилось ее выбирать, не так ли?»
«Ни в коем случае! Все, что я напялил, я нашел на распродаже и взял первое, что подошло по размеру. Эти тряпки выглядят достаточно прилично и защищают мои мослы от ветра. Так что же, двинемся?» Повернувшись к выходу, Лефон ворчливо прибавил: «Вы так хотели вернуться как можно раньше, что я поторопился придти до темноты, чтобы успеть вам хоть что-нибудь показать».
«Предусмотрительно с вашей стороны».
Выйдя из отеля, Лефон сразу остановился: «Прежде всего — площадь. Вы уже заметили церкви: их выстраивали заново раз двенадцать, если не больше. И тем не менее их считают старинными диковинами. Вам известно наше далекое прошлое?»
«Только в общих чертах».
«Вы изучали древние религии?»
«Нет».
«Тогда церкви теряют для вас всякий смысл. Мне лично они порядком надоели — все эти веселенькие купола и кресты. Полюбуемся на что-нибудь другое».
«На что именно? Я тоже не хочу соскучиться».
«Ага! В моей компании это вам не грозит!»
Молодые люди пересекли площадь по диагонали, в направлении Старого Города. На ходу Лефон перечислял множество любопытных деталей: «Эти гранитные плиты добыты в каменоломнях Понта и привезены на баржах. Говорят, под каждой плитой лежат четыре мертвеца». Куратор покосился на спутницу, с удивлением подняв брови: «Почему вы подпрыгиваете и спотыкаетесь?»
«Боюсь куда-нибудь не туда наступить».
Лефон Задори экстравагантно взмахнул рукой: «Не будьте сентиментальны — ходите как обычно. В любом случае, это были простолюдины. Когда вы кушаете бифштекс, разве вы думаете о дохлой корове?»
«Стараюсь не думать».
Лефон кивнул: «Перед вами сооружение из железных прутьев, на котором Иван Грозный поджаривал провинившихся киевлян. Реконструкция, конечно — все это было так давно, что никто на самом деле не помнит, кто кого и за что поджаривал. А рядом с решеткой — небольшой киоск, торгующий колбасками, жареными на гриле. Довольно-таки безвкусная идея, на мой взгляд».
«Совершенно с вами согласна».
Лефон остановился и показал пальцем на гребень холма за Старым Городом: «Видите столб? Сто пятьдесят метров высотой! Аскет Омшац провел пять лет на вершине этого столба, провозглашая свои монологи. Существуют два варианта легенды о его кончине. Одни говорят, что он просто исчез — на глазах у толпы, собравшейся послушать столпника. Другие утверждают, что в него ударила чудовищная молния».
«Не вижу противоречия — он мог исчезнуть потому, что в него ударила молния».
«Вполне возможно. Так или иначе, мы уже почти перешли площадь. Слева — слобода торговцев пряностями. Справа — Шелковый рынок. Любопытные достопримечательности».
«Но мы направляемся куда-то в другое место?»
«Да, хотя мы можем столкнуться с некоторыми сложностями, которые вам, как инопланетянке, могут показаться непостижимыми».
«До сих пор мне удавалось понимать происходящее достаточно хорошо — надеюсь».
Лефон пропустил это замечание мимо ушей: «Позвольте попытаться вас проинструктировать. Прежде всего — исходный тезис: Киев издавна считается средоточием интеллектуальных и артистических достижений. Возможно, это вам уже известно».
Уэйнесс издала неопределенный звук: «Продолжайте».
«Таков, можно сказать, исторический фон. В последнее время наш город сделал огромный прыжок в будущее, превратившись в один из самых передовых центров творческого мышления — в масштабах всей Ойкумены».
«Очень интересно».
«Киев подобен огромной лаборатории, где почтение к эстетическим доктринам прошлого сталкивается лоб в лоб с полным презрением к тем же доктринам — иногда в уме одного и того же индивидуума — и это столкновение порождает каскад чудес!»
«И где же творятся все эти чудеса? — спросила Уэйнесс. — В музее «Фунусти»?»
«Не обязательно. Хотя Таддей Скандер — вы его встретили сегодня в музее — а также ваш покорный слуга вошли в круг избранных, составляющих тайное общество «Продромес». В целом брожение прогрессивных умов заметно во всем Старом Городе; его можно видеть и слышать в таких местах, как «Бобадиль», «Ным» и «Бистро Лены», а также в «Чумазом Эдварде» — там развозят на тачках жареную печенку с луком. Интерьер «Каменного цветка» знаменит тараканами, у них попадаются поистине великолепные образцы! А в «Универсо» все ходят голые и собирают подписи завсегдатаев и знаменитостей на спинах. В прошлом году нескольким счастливчикам удалось заполучить автограф великого Зонха Темблада — с тех пор они не моются!»
«И в чем же заключаются невиданные чудеса артистического вдохновения? До сих пор я слышу главным образом о тараканах и подписях на спине».
