Ёко шарахнулась в сторону от голоса прямо на не ожидавшего этого Шукаку – Гаара возник словно из ни от куда. Всех настолько завлекло сражение, что ни Баки, ни брат с сестрой не заметили его внезапного желания с кем-то заговорить.
- Ей не победить таким способом, – сказал Собаку. Являясь бойцом дальней дистанции, парень знал, что обычно преимущество именно у атакующих на расстоянии, хоть и убивал, мало об этом задумываясь.
Кицунэ, отойдя к стеночке и удобно усевшись там, словно бы бой ей неинтересен вовсе, вновь неопределённо дёрнула плечом. Зато Сейрам внезапно без стеснения расхохоталась лающим смехом.
- Вы что, серьёзно? – спросила она сквозь смех.
Шукаку и Гаара недоуменно смотрели на неё, но короткий приступ веселья вдруг резко оборвался.
- Да она просто играет с ним...
И Хачи ухмыльнулась, ни капли не сомневаясь в скорой смерти Шигуре.
Когда один из сенбонов оставил первую царапину на её теле, Судзуки, не теряя концентрации, внутренне возликовал, хотя на лице Юмии произошедшее ни как не отразилось.
- Ты замедлилась, – злорадно прорычал он, когда лицо девчонки было достаточно близко. В следующее мгновение Шигуре громко вскрикнул, так как меч легко, словно масло, точно по кости срезал плоть с левого предплечья.
Парень инстинктивно подался как можно дальше назад, от боли потеряв контроль над иглами. В глазах мутило, рука висела плетью, а запястье не слушалось. К его облегчению, пальцы сохранили подвижность – печать он сложить ещё в состоянии.
Орочи не стала устремляться за ним, поэтому все смогли видеть, как тёмная кровь на лезвии с шипением впитывается чёрным металлом. Над клинком пошёл пар, как если на раскалённую сковороду плеснуть воды. Шигуре чуть было не сковал суеверный ужас, но боль из кое-как зажимаемой раны не давала страху охватить сознание.
- Действительно, – произнесла Юмия, бросив взгляд на кровавый ошмёток мяса на полу. Девушка поморщилась, а Судзуки внезапно понял, что был прав – она хотела отрубить ему руку. Но не успела.
Не успела, не успела!
На сей раз он не смог сдержать жуткого оскала, подобия на улыбку, тем более что девчонка почему-то не спешила нападать. Наоборот, она будто забыла о нём, поглаживая кончиками белых пальцев лезвие у основания, в паре сантиметров от гарды, и к чему-то прислушиваясь. Веки её прикрытых глаз подрагивали, хотя тень от шляпы скрадывала выражение худого и острого некрасивого лица. Фламберг казался вновь потяжелевшим, как тогда, когда он оставил вмятину в камне.
Плевать. Плевать на всё. Эта Орочи игнорирует его, как противника, и она за это поплатится.
Шигуре вырвал из креплений три зонта и бросил их вверх, а затем, скрипя зубами от боли, стал, как мог быстро, складывать печати.
- Буря сенбонов!!! – выкрикнул он, с досадой понимая, что даже иглы всего лишь из трёх зонтов с таким ранением контролировать не так-то просто. И почему он, идиот, не использовал это раньше?
Буря игл рассчитана на весь его запас сенбонов, но сейчас шиноби был не в состоянии контролировать всю силу техники. А мощнее атаки у него нет.
Как только воздух наполнился дождём металла, в голове осталась одна единственная мысль, что она не увернётся. Иглы вонзятся в её тело и прикончат. Но Юмия не стала уворачиваться, понимая, что этом нет никакого смысла. Девушка рухнула на одно колено, выставив впереди себя воткнутый в землю меч, и низко склонила голову. Словно в кокон свернулась, оставив снаружи лишь ладонь, сжимающую эфес. Мудрое решение – бережёт глаза и внутренние органы – но это не поможет.
Шигуре вдруг стало весело. Парень даже забыл на время о руке, точнее, она ушла на второй план. Сейчас он, перехватив инициативу боя, был хозяином положения, и шиноби, опьянённый своей властью, стал направлять сенбоны по касательной, наслаждаясь тем, как оружие вспарывает ткань её одежды, дырявит плащ и отлетает обратно в общий вихрь в каплях чужой крови. Он хотел услышать, как она вскрикнет от боли – о, это было бы достойной местью за товарищей – но Орочи даже не дрогнула. Застыла, как статуя, лишь раз перехватив поудобней скользящую в окровавленных пальцах рукоять, будто бы это и не её кожа превращается от ранений в красное месиво.
Судзуки, на этот раз стиснув зубы от поступающей к горлу злости, великодушно убрал иглы, тем более что многие из-за плохого контроля вонзились глубоко в землю и извлечь их не представлялось возможным.
- Ну что? Можешь, сдашься, пока не поздно?
Нет, он не проявлял великодушие. Шигуре хотел как можно сильнее унизить её.
- Ты ещё здесь? – негромко спросила девушка, приподняв голову.
«Ах ты, живучая тварь».
К потолку взлетели последние три зонта.
- Сдохни!
Последний резерв, последние иглы, но он рад был их потратить. Тут уж и экзаменатор не сможет помешать.
Некоторая часть сенбонов пролетела мимо цели, так как на полпути их контакт с чакрой ненамеренно разрывался, но зато все остальные вонзались в согнутую спину, в руки, в клочья драли этот идиотский плащ, рассекали кожу лица. Шигуре еле сдерживался, чтобы не рассмеяться.
