Не то, чтобы Шио лгала – вероятность действительно была. И не то, чтобы Ёко не пустила бы Хачи к себе и была против того, чтобы Шукаку жил с ней.
Но в Конохе она кричит по ночам. Не каждую ночь – но четыре ночи из пяти недели ожидания начала экзамена девушка просыпалась до рассвета с воплем ужаса. Виделась Коноха, виделся Хаширама и его ожесточённые черты, виделся Мадара и его дьявольские глаза.
Виделся последний взгляд старшего брата.
Виделась темнота, подступающая и пытающаяся её задушить со всех сторон.
И Шио не позволяла себе обманываться. Быть может, пару ночей с Шукаку ей будет спокойней, но после она будет его будить, а парень не сможет остаться равнодушным. Ведь он её любит, и она его любит – только так, как могут друг друга любить друзья.
Нет, пусть лучше не знает об этом.
- А втроём почему нельзя? – не успокаивался Шукаку.
- Ты самоубийца?
Тануки живо представил все прелести жизни с Сейрам. Не просто же так Шио изначально её к себе не пустила...
- Пока нет.
- И я нет.
- Тогда где?
Ёко выдохнула в сторону и помотала головой.
Уже третий раз все рассуждения обрывались на этом простом вопросе – денег на гостиницу ему нет, номер Сейрам уже оплачен и уступать она из вредности не будет. Юмия тем более не пустит никого в свою обитель, тем более Хачи нашептала, что Орочи поселилась в бывшей квартире Орочимару.
Просто какой-то тупик.
- Так может я всё же поживу у тебя?
Совсем-совсем тупик.
- Нам в эту дверь... – указал Кабуто. – Ну, удачи вам!
- И вам! – дружно ответили Сакура и Наруто, а Саске в меру тепло усмехнулся. Всё же, Якуши им действительно помог.
Удзумаки улыбнулся шире, и так по-дурацки, что ответная улыбка Кабуто чуть было не стала язвительной.
Какие наивные детишки, что Учиха, что джинчурики Девятихвостого. Девчонка в их группе Якуши интересовала мало. Дверь в комнату отворилась бесшумно.
- Ну? Достал?
Орочимару выглядел небрежно. Не был бы преступником – обычный джонин, каких сотни в селениях ниндзя. Санин небрежно опирался на стену, повязка Ото на лбу казалась ироничной насмешкой.
Сколько Кабуто ни старался, а избавится до конца от лёгкой дрожи, возникающей из-за его голоса, так и не смог.
- Всё гораздо лучше, чем я сам предполагал, – взяв себя в руки, сообщил он. – Вся информация о втором отборочном этапе записана здесь, – медик продемонстрировал одну из своих карточек. – Берёте?
- И как всё прошло?
Кабуто усмехнулся. Разумеется, Орочимару не волновал экзамен. Только Саске, только Учиха, только его шаринган. И, пожалуй, воздействие проклятой печати на его организм. Якуши передал саннину карточку
- Узнал много любопытного, господин Орочимару.
Мужчина искривил губы в подобии ухмылки, разглядывая карточку вблизи.
- Мне просто интересно мнение первоклассного специалиста по шпионажу, – проговорил Орочимару.
- Ну, моё мнение вряд ли что-то изменит... Всё равно вы сами примете окончательное решение.
Рана на носу немного саднила – глубокая, почти до хряща. Досадная неприятность. Проведя ладонью у своего лица, Кабуто быстро залечил её. Впрочем, всё равно придётся наклеить пластырь.
- Я ценю твою проницательность, – сказал Орочимару. – Ты хорошо постарался.
Саннин отошёл на два шага от стены, Якуши на секунду отвлёкся на посторонний шорох, и за это время Орочимару уже исчез.
- Хотя тебе ещё недостаёт умения, раз ты не заметил мышь, которая и не пытается спрятаться.
Кабуто резко обернулся, так же как и те, кто изображал из себя его группу на экзамене, но если тут кто-то и был, то сейчас в комнате было пусто.
Возможно, стоило попросить кого-нибудь из своих, но Юмия предпочла проверить прочность печатей на лорде Орочимару. Её расчёт был верен – Кабуто привёл её куда нужно. Затаившись, Орочи и не старалась подслушивать – не для того она здесь. К тому же, разговор был слишком размытым, специально на случай прослушки.
Юмия не ошиблась ни в печатях, ни в том, что шпионаж за собой лорд Орочимару предусмотрел. Сердце стучало часто, когда Орочи бегом и через стены – техника сложная, подсмотренная, но в таких ситуациях полезная. Но не от страха и волнения сбился пульс: лорд Орочимару здесь, в башне!
Правда, он засёк не её, а меч. Печатям не удалось скрыть его энергию до конца, но то, что им удалось преобразовать энергию уничтожения в подобие чакры – уже результат. Хотя Юмия не без оснований грешила на Сейрам, швырнувшую меч.
Орочимару не стал долго её преследовать. Ранее девушка навестила Анко, и поняла по её состоянию, что в Конохе уже в курсе о присутствии саннина на экзамене. А значит, шпионы его беспокоили мало.
Да и в разговоре с Кабуто не было сказано ничего важного.
Орочи замерла в безликом коридоре, прижимаясь спиной к стене, и мысленно отсчитала тридцать секунд перед тем, как свернуть за угол.
Чисто и пусто.
Юмия заставила себя остановиться и привести мысли в порядок, поправила заколку на виске. Пальцы задержались на фиолетовом украшении чуть дольше, чем было необходимо.
