Призывая себя поторопиться, он нагонял шумную поступь. На один тот шаг у него уходило пять своих. Однако оборотень мог двигаться только по прямой. Парень же эффективно петлял между деревьями, пытаясь найти как можно больше ровной почвы под ногами.
Саяма размышлял на бегу: у того, кого преследует оборотень, наверняка должен быть свой метод выхода из этой ситуации. Срез, поваливший тот кедр, выглядел слишком ровным для когтей оборотня. У того человека наверняка есть какое-то оружие.
— Оружие? — спросил Саяма себя же с горькой улыбкой.
Это была Япония. Оружие такой разрушительной силы не разрешалось бы нигде. Тем не менее…
— Это на самом деле. Полагаю, я попал в мир, где у меня нет другого выбора, кроме как поверить в реальность происходящего.
Хозяин поступи появился перед его взглядом. Саяма увидел широкую спину, мелькавшую сквозь деревья впереди.
Парень убедился, что шаги и спина перед ним принадлежат врагу. Он должен торопиться...
Саяма петлял между деревьев, где только возможно, проскальзывая между стволами. На бегу он прихватил два камня в каждую руку. Затем он поднял правую так, чтоб его пиджак распластался на ветру.
— Полагаю, мне сегодня придется распрощаться с этим костюмом.
Договаривая это, он разглядел, наконец, не только оборотня, но и фигуру, убегающую от него.
Он увидел одинокую девушку, которая мчалась вперед.
На вид она была одного с ним возраста. Ее длинные, мягкие, темные волосы танцевали на ветру во время бега. Она носила черно-белое одеяние, напоминающее платье, и в правой руке у нее была…
— Лампа дневного света?
Она несла белый жезл, длиною около двух метров. Со стороны верхнего конца крепился длинный цилиндр, напоминающий лампу дневного света. От него исходил слабый голубовато-белый отсвет, подсвечивающий девушку.
Бегущий впереди оборотень протянул руку в её направлении. Она взмахнула жезлом, словно пытаясь отмахнуться светом от существа.
Саяма услышал звук, похожий на плеск воды, и увидел, как рука оборотня оттолкнулась.
Он не понимал, как это работало.
Но скорее всего, жезл, что несла девушка, и является тем оружием, о котором Саяма предполагал ранее.
Продолжая преследование, Саяма вдруг осознал: «
Он припоминал, как уже бежал через эту местность.
Множество впадин, что некогда полнились мелкими ручьями, пересекали путь подобно стежкам.
Саяма придал силы ногам и ускорился.
В ту же секунду девушка на бегу взглянула вниз:
— !..
Она испустила бессильный вздох, и ее стройное тело взлетело, словно получив удар сзади.
Она не споткнулась... она намеренно подпрыгнула.
Однако ее враг не упустил вероятность этого. Он нанес атаку слева, выскабливая когтями в направлении цели, утратившей баланс в воздухе.
Девушка взмахнула жезлом, чтобы выпустить из жезла свечение, но было слишком поздно.
Со звуком рвущейся одежды ее тело отлетело в сторону.
В тот же миг порыв ветра пронесся через лес, зашуршав листвой.
Ооки увидела картину лесного пейзажа.
Пространство посреди комнаты изобразительного искусства было свободно. Там находился мольберт, и от большого полотна исходил запах скипидара. На полотне изображался лесной пейзаж.
— Ты перерисовывала это множество раз? — спросила Ооки.
Брюнхильд, стоящая рядом с раковиной у окна, повернулась.
Она заговорила, не прекращая отмывать кисти:
— Я изменяла детали и перекрашивала отдельные области множество раз. Но я не «перерисовываю», так как она еще не готова.
— Разве картина не готова, если ты ее уже написала?
— Все может поменяться в зависимости от материалов и использованных методов. И почему Вы решили, что это готовая картина?
— Хмм, — ответила Ооки, осмотрев лес, находившийся в этой прямоугольной рамке. Он явно был не окончен, поскольку некоторые места выглядели недокрашенными. Но, так или иначе, непроглядный темный лес уже развертывался на полотне.
В какой-то миг Ооки показалось, что ее затянет внутрь, потому она лихорадочно выпрямилась.
— Если Вы чересчур приблизитесь, на Вас попадет краска.
Брюнхильд вытерла руки и кисти для рисования черным пятнистым полотенцем.
— А где прочие члены клуба? — бросила Ооки в спину девушки.
— Только у меня было достаточно желания рисовать, чтобы занять комнату изобразительного искусства на весенние каникулы. Я предпочитаю это место еще и благодаря отличному звукопоглощению.
— Хммм, — снова ответила Ооки, в то время как Брюнхильд извлекла из кармана небольшую круглую коробочку. Это был крем для рук.
Ооки вздохнула, уставившись в спину девушки, пока та смазывала кремом пальцы.
Она глянула вниз и обнаружила черного кота, взирающего на картину.
Любопытствуя, понимает ли кот что-нибудь в том, куда он смотрит, она проследила за его взглядом. Одна часть глубокого темного леса оставалась нетронутой. Там не было красок, и материал полотна оставался открытым.
— Что ты собираешься поместить в эту пустую область?
