Немного погодя Корум подумал, что на сегодня псам Кереноса хватит жара битвы, поскольку они, казалось, собрались отступать. Но их вой, рычание и беспорядочное повизгивание ясно дали понять, что они всего лишь отошли отдохнуть и потянуть время, после чего пойдут на новый штурм. Может, они получали указания от невидимого хозяина — вероятно, им был сам Керенос. Корум много бы отдал за возможность увидеть Фои Миоре. Хотя бы одного — чтобы составить мнение, что они собой представляют и откуда черпают магическую силу. Чуть раньше ему показалось, что он увидел в тумане какой-то темный силуэт, который был выше псов и держался на двух ногах, но полосы тумана все время так быстро перемещались (хотя туман не рассеивался), что он мог и ошибиться. Если он в самом деле видел очертания Фои Миоре, то нет сомнений — тот был значительно выше человека и, возможно, вообще принадлежал к другой расе. Но откуда могли появиться эти другие — не вадаги, не надраги и не мабдены? Эта загадка не давала Коруму покоя еще после первого разговора с королем Маннахом.
— Псы! Осторожнее, псы! — закричал один из воинов, на спине которого повисло белое существо, безмолвно прыгнувшее на него из тумана.
Человек с повисшей на нем собакой рухнул со стены и с жутким звуком ударился о камни улицы.
Вскочил только пес. Из пасти у него свисали клочья человеческой плоти. Оскалившись, он повернулся и прыжками помчался по улице. Корум, не тратя ни секунды на раздумья, швырнул вслед ему меч и поразил пса в бок. Взвизгнув, тот попытался схватить зубами меч, вошедший ему меж ребер, и закружился, как щенок, который ловит свой хвост. Огромный пес четыре или пять раз повернулся на месте, прежде чем умер.
Корум по ступенькам кинулся вниз на улицу, чтобы вернуть свой меч. Он никогда раньше не видел вблизи этих чудовищных собак, не мог понять, почему они так странно выглядят, ибо в природе не было ничего подобного. Он с отвращением вытянул клинок из огромного тела и, вытерев кровь о жесткую бледную шерсть, взбежал по ступенькам, чтобы занять свое место на стене.
И тут он впервые обратил внимание на вонь. Ясно, что это был собачий запах, зловоние грязной мокрой шерсти, и на несколько секунд он заполнил все вокруг. Туман разъедал глаза и язык, а теперь, когда собачья вонь забивала ноздри, защитники крепости напрягали все силы, чтобы исполнять свои обязанности. Собаки уже в нескольких местах забрались на стены, и четверо бойцов лежали с разорванными глотками, но и две собаки Кереноса тоже погибли, причем у одной была снесена голова.
Корум начал уставать и понял, что остальные тоже вымотаны. Будь это обыкновенная битва, они имели бы право на усталость, но сейчас они дрались не с человеческими созданиями, а со зверями, союзниками каких-то порождений чужой природы.
Корум отпрянул от прыгнувшего пса (таких огромных ему еще не приходилось видеть), который, оттолкнувшись задними лапами от стены, приземлился на площадку за спиной принца; пес хрипел и тяжело дышал, глаза у него выкатились из орбит, из оскаленной пасти вывалился язык. Корум чуть не задохнулся от запаха, который шел из глотки животного, — гнусный зловонный запах. Рыча, зверь подобрался, чтобы броситься на Корума, и его странные красные уши плотно прижались к остроконечной голове.
Что-то крикнув, Корум схватил свой боевой топор с длинной рукояткой, стоявший у стены, и, взмахнув им, кинулся навстречу противнику.
Когда лезвие мелькнуло над белой головой, пес припал к земле. Он подобрался, зажав хвост между задними ногами, и, поняв, что оружие тяжелее и опаснее самого Корума, зарычал, обнажив двенадцатидюймовые клыки.
Второй раз описывая топором круг, Корум потерял было равновесие, и пес, уловив это секундное замешательство, кинулся на него. Когда он распростерся в воздухе, Корум сделал три стремительных шага назад, и топор, завершив вращение, поразил задние лапы собаки, покалечив, но не остановив ее. Корум оказался на самом краю площадки и понял, что одно неосторожное движение — и он переломает себе ноги. Достаточно шага назад — и он рухнет на улицу. Принц, когда пес снова кинулся на него, сделал шаг в сторону, пригнулся, и собака, перелетев через него, вниз головой рухнула на булыжники, сломав себе шею.
Теперь звуки боя доносились со всех концов крепости, ибо несколько собак Кереноса все же прорвались на улицы и носились по ним, вынюхивая стариков и детей, забаррикадировавших двери и прятавшихся в домах.
