Гофанон уже пришел в себя и теперь бежал рядом с Роскошной Гривой. Он сетовал на синяки и ссадины, оставленные Илбреком, но тон у него был добродушно-насмешливый, ибо он понимал, что на самом деле Илбрек спас и его жизнь, и его честь.
— Значит, это и есть Каэр Малод, — сказал златовласый сын Мананнана, остановив Роскошную Гриву у рва, окружавшего и защищавшего крепость. — Он немного изменился.
— Ты раньше бывал тут? — заинтересовался Корум.
— Конечно. В старые времена тут неподалеку было место, где собирались сиды. Я помню, как меня приводил сюда отец — незадолго до того, как он ушел в сражение, где и отдал жизнь.
Спешившись, Илбрек осторожно снял Корума с седла и поставил на землю. Корум чувствовал усталость, ибо они всю ночь скакали через море по странным тропам другого мира; но он продолжал крепко держать шкатулку, дар короля Даффина и его невестки. Кольчуга у него была изорвана, а шлем весь во вмятинах; теперь он чувствовал боль от ран и поэтому двигался медленно и с трудом. Но в голосе звучала гордость, когда он крикнул, требуя опустить мост:
— Это, я, Корум! Я вернулся в Каэр Малод с двумя друзьями, союзниками мабденов! — Он вскинул шкатулку, держа ее двумя руками — серебряной и здоровой. — И тут, в этой шкатулке, золотой Дуб и серебряный Овен, которые вернут вашего верховного короля!
Мост опустился. На другой стороне уже ждали Медб Длинная Рука и Джери-а-Конел в надвинутой на глаза шляпе; на плече его сидел кот. Медб кинулась к Коруму на шею. Стащив с него шлем, она гладила его по волосам и целовала израненное лицо.
— Любовь моя, — сказала она. — Моя волшебная любовь, ты вернулся домой. — Медб заплакала.
— Амергин при смерти, — грустно сказал Джери. — Еще несколько часов, и, боюсь, мы услышим его последнее блеяние.
Появился Маннах с серьезным и мрачным лицом. Он с достоинством приветствовал двоих сидов.
— Это большая честь для нас. С Корумом в Каэр Малод пришли двое прекрасных добрых друзей!
Но на утренних улицах Корум не увидел никого из людей короля Фиахада.
— Король Фиахад уехал?
— Ему пришлось, ибо дошли слухи, что Фои Миоре по ледяному мосту идут на его земли.
— Да, Фои Миоре идут, — подтвердил Корум, — и они только что проложили через море ледяной мост, но напали они не на народ короля Фиахада. Они вышли к Каэр Гаранхиру, где мы и вступили с ними в бой — Гофанон, Илбрек и я. — И Корум рассказал королю Маннаху все, что случилось с ним после того, как он и Гофанон расстались с Джери-а-Конелом. — А теперь, — закончил он, — я бы поел, поскольку проголодался, и не сомневаюсь, что мои друзья тоже голодны. И отдохнул бы час-другой, потому что мы мчались всю ночь, чтобы успеть к вам.
— Ты убил Фои Миоре! — воскликнула Медб. — Значит, с ними могут справиться и другие, а не только черный бык?
— Мне помогли справиться, — улыбнулся Корум, — лишь с самым маленьким и очень больным. Но если бы не Илбрек, я бы так и скончался, раздавленный чудовищем.
— Я перед тобой в неоплатном долгу, великий Илбрек, — сказала Медб, склонив голову перед сидом. Ее густые рыжие волосы упали на лицо, и, откинув их, она посмотрела в смеющиеся глаза гиганта. — Если бы не ты, я бы сейчас скорбела.
— Он и сам отважен, этот маленький вадаг, — засмеялся златобородый юноша, осторожно присаживаясь на плоскую крышу соседнего дома.
— Да, он храбр, — согласилась Медб.
— Идем же. — Король Маннах торопливо взял Корума за руку. — Ты должен увидеть Амергина и сказать мне, что ты думаешь о его состоянии. — Задрав голову, король Маннах посмотрел на Илбрека. — Боюсь, что ты не пройдешь в наши низкие двери, великий сид.
— С удовольствием подожду здесь, пока не понадоблюсь, — сказал Илбрек. — Но если тебе надо, Гофанон, ты иди.
— Я хочу увидеть, что случилось с великим друидом, которого мы с таким трудом спасли. — Он поставил топор рядом с правой ногой Илбрека и последовал вслед за королем Маннахом, Медб, Джери-а-Конелом и Корумом.
Войдя в королевский зал, они пересекли его и стали ждать, пока король Маннах распахнет перед ними другую дверь.
Комната была ярко освещена факелами. Не было предпринято никаких попыток снять с Амергина его овечью шкуру, но, по крайней мере, ее почистили. Верховный король лежал рядом с вереницей блюд, на которых были разложены различные растения.
— Мы тщетно искали травы, которые устроят его, но ни одна из них не в состоянии продлить жизнь Амергина хоть на несколько часов, — сказал король Маннах. Он открыл шкатулку, которую вручил ему Корум, и нахмурился, рассматривая два изящных изображения. — Как их использовать?
Корум покачал головой.
— Не знаю.
— Он не сказал нам, — уточнил Джери-а-Конел.
— Значит, ваш поход оказался бесплодным? — спросила Медб.
