— И ты предлагаешь мне выступить против такого народа? Ради другого, который даже не является моим?
— Он твой, поскольку ты принял его в себя. Это народ твоей жены.
— Я уже принимал участие в одном конфликте, который не имел ко мне отношения, — отворачиваясь, чтобы налить себе еще вина, сказал Корум.
— Не имел? Все эти конфликты имеют к тебе отношение, Корум. Это твоя судьба.
— А что, если я буду сопротивляться судьбе?
— Долго ты не сможешь противостоять ей. Я-то это знаю. И куда лучше принять на себя решение задачи с достоинством и благородством… даже с юмором.
— С юмором? — Корум отпил вина и вытер губы. — Это нелегко, Джери.
— Да, нелегко. Но именно с его помощью многое становится терпимым.
— А чем я рискую, если откликнусь на зов и помогу этому народу?
— Многим. Своей жизнью.
— Не такая уж ценность. Чем еще?
— Может, своей душой.
— Что это такое?
— Ты найдешь ответ, если примешься за это дело.
Корум нахмурился.
— Моя душа не принадлежит мне, Джери-а-Конел. Ты сам говорил мне об этом.
— Я этого не говорил. Твоя душа принадлежит только тебе. Может быть, твои действия диктуются иными силами, но это уже другой вопрос…
Корум рассмеялся, и его мрачность исчезла.
— Ты говоришь, как один из тех священников, что процветали в Ливм-ан-Эш. Я думаю, нравоучения — это что-то сомнительное. К тому же я прагматик. Вадхаги всегда были расой прагматиков.
Джери поднял брови, помолчал, а потом спросил:
— Так ты позволишь себе прислушаться к призыву народа Кремм Кройх?
— Я подумаю.
— По крайней мере, поговори с ними.
— Я пытался. Они не слышат.
— Теперь, может, услышат. Скорее всего, отвечая, ты должен быть в определенном состоянии духа, чтобы они смогли тебя услышать.
— Очень хорошо. Попробую. А что, если я решусь родиться в этом будущем времени, Джери? Ты там будешь?
— Возможно.
— А если точнее?
— Я хозяин своей судьбы не больше, чем ты, Вечный Воитель.
— Я был бы тебе очень обязан, — сказал Корум, — если бы ты не употреблял данный титул. Он меня как-то смущает.
Джери рассмеялся.
— Не могу сказать, что осуждаю тебя, Корум Серебряная Рука!
Корум встал и потянулся, раскинув руки. В отблесках каминного огня кисть стала красной, словно внезапно налилась кровью. Глядя на искусственную руку, он поворачивал ее в разные стороны, словно никогда раньше не видел.
— Корум Серебряная Рука, — задумчиво пробормотал он. — Насколько я понимаю, они думают, что рука эта — сверхъестественного происхождения.
— Они куда больше знают о сверхъестественном, чем о том, что мы называем наукой. Не стоит презирать их за это. Там, где они живут, случаются странные вещи. Порой законы природы берут начало в человеческих идеях.
— Я часто размышлял над этой теорией, но как найти доказательства ее, Джери?
— И доказательства могут быть созданы. Ты, без сомнения, достаточно мудр, чтобы не бояться своего прагматизма. Я же во все верю и не верю в одинаковой степени.
Корум зевнул и склонил голову.
— Думаю, это лучшее из всех возможных отношений к действительности. Ну, я иду спать. К чему бы ни привел твой визит, знай, что он основательно улучшил мое душевное состояние, Джери. Утром мы снова поговорим с тобой. Первым делом я должен увидеть, что принесет эта ночь.
Джери погладил кота по спине.
— Ты можешь многое приобрести, если поможешь тем, кто взывает к тебе, — Джери говорил, словно обращался к коту.
Корум, направляясь к дверям, промолчал.
— Ты уже не раз намекал мне на это, — наконец сказал он. — И что же я приобрету?
— Я сказал «можешь», Корум. Об остальном я должен промолчать. С моей стороны это было бы глупо и безответственно. Ты прав — я и без того сказал слишком много и загадал тебе загадку.
— Я выброшу ее из головы. Желаю тебе спокойной ночи, старый друг.
— Спокойной ночи, Корум — и пусть твои сны будут ясны.
Покинув зал, Корум стал подниматься в свою спальню. В первый раз за эти месяцы он ждал прихода сна не столько со страхом, сколько с любопытством.
Заснул он почти мгновенно. И столь же мгновенно возник речитатив голосов. Вместо того, чтобы сопротивляться их вторжению, он расслабился и прислушался.
— Корум! Кремм Кройх! Твой народ нуждается в тебе.
Несмотря на странный акцент, голоса были ясно слышны.
Но Корум не мог различить никого из хора, никого из тех, кто, взявшись за руки, стоял вокруг холма в дубовой роще.
— Властитель Холма. Владыка Серебряной Руки. Только ты можешь спасти нас.
И Корум понял, что отвечает:
— Как я могу спасти вас?
В ответ зазвучали восторженные голоса:
— Наконец ты ответил! Приди к нам, Корум Серебряная Рука! Явись к нам, Принц в Алом Плагце! Спаси нас, как ты спасал нас в прошлом.
— Как я могу спасти вас?
— Ты можешь найти быка и копье и повести нас против фой миоре. Покажи нам, как сражаться с ними, ибо они дерутся не как мы.
