— Слишком поздно? А не я ли пустил в ход меч, чтобы окружить кольцом фой миоре: они и сейчас не знают, что делать, — не могут ни двинуться к городу, ни собрать свои силы!
— Значит, это твоя работа! — Корум не смог удержаться от смеха. — Значит, когда мы решили, что ты бросил нас, на самом деле ты пришел нам на помощь и спас нас.
Илбрек изумился:
— Бросить вас? Не принять участия, может быть, в последней битве между сидами и фой миоре? Я бы никогда так не поступил, маленький вадхаг!
Теперь расхохотался и Гованон:
— Я так и знал, что ты не мог бы. Добро пожаловать обратно к нам! И мы рады приветствовать великий меч Мститель!
— Он сохранил все свои силы, — сказал Илбрек, поворачивая лезвие, чтобы оно блеснуло еще ярче. — Он остается самым могучим мечом, когда-либо поднятым против фой миоре. И они это знают! Я очертил пылающий круг вокруг их ядовитого тумана. Они остались в нем с туманом и не могут сдвинуться с места, пока вместе с ними не сдвинется и туман. Они прикованы к месту.
— Навсегда? — с надеждой спросил Корум.
Илбрек покачал головой и улыбнулся.
— Нет. Не навсегда, но на какое-то время. Прежде чем мы снимемся отсюда, я воздвигну защиту и вокруг Кер Гаранхира, так что фой миоре и их бойцы побоятся напасть на него.
— Боюсь, нам придется отправиться к королю Даффину и положить конец его скорби, — сказал Корум. — У нас остается мало времени, если мы хотим спасти жизнь Амергина. Нам нужны золотой дуб и серебряный баран.
Король Даффин поднял покрасневшие от слез глаза и посмотрел на стоящих перед ним Корума и Гованона. Тоненькая девочка, которой вряд ли было больше шестнадцати лет, сидела на подлокотнике трона и гладила короля по голове.
— Теперь вашему городу ничего не угрожает, король Даффин, и какое-то время будет так. А сейчас мы хотим обратиться к вам с просьбой!
— Уходите, — сказал король Даффин. — Позже я выражу вам свою благодарность. Но не сейчас. Пожалуйста, оставьте меня. Вы, воины сидов, и напустили на нас фой миоре.
— Фой миоре явились к вам еще до нас, — возразил Корум. — И спасло вас лишь наше предупреждение.
— Оно не спасло моего сына, — произнес король Даффин.
— И моего мужа, — прошептала девушка, сидевшая рядом с королем.
— Но спаслись другие сыновья и другие мужья. И многие еще спасутся с вашей помощью, король Даффин. Мы ищем два предмета из сокровищ мабденов — золотой дуб и серебряного барана. Они у вас?
— Они больше не принадлежат мне, — сказал король Даффин. — И будь они моими, я бы не расстался с ними.
— Они — единственное, что может вернуть к жизни главного друида Амергина, сняв с него заклятие, наложенное фой миоре, — объяснил Корум.
— Амергина? Он же в плену в Кер Ллуде. Или уже умер.
— Нет. Амергин жив — пока. Мы спасли его.
— Вы? — Король Даффин с совершенно другим выражением лица посмотрел на них. — Амергин жив и свободен? — Похоже, отчаяние стало отступать, тая, как снег фой миоре, орошенный кровью черного быка. — Свободен? И возглавит нас?
— Да, если мы вовремя успеем в Кер Махлод. Потому что он там, в Кер Махлоде. Он умирает. Спасти его могут только дуб и баран. Но если они не принадлежат вам, к кому мы можем обратиться с этой просьбой?
— Они были подарком к нашей свадьбе, — сказала девушка. — Сегодня утром, когда Гайвин был еще жив, король подарил их своему сыну и мне. Вы получите золотой дуб и серебряного барана.
Покинув зал, она вскоре вернулась со шкатулкой в руках. Открыв ее, девушка извлекла изображение раскидистого дуба, отлитое из золота с такой точностью и изяществом, что миниатюрное дерево казалось настоящим. Рядом с ним она положила фигурку серебряного барашка; каждый завиток его был тщательно вырезан мастером. У барашка были крутые раскидистые рога. Он стоял на задних ногах, и его серебряные глаза со странной мудростью смотрели из-под серебряного лба.
Девушка склонила голову, закрыла шкатулку и протянула ее Коруму, который почтительно принял ее. Он поблагодарил девушку и короля Даффина.
— Теперь мы возвращаемся в Кер Махлод, — сказал Корум.
— Скажите Амергину, если он вернется к жизни, что мы подчинимся любому его решению, какое бы он ни принял, — сказал король.
— Скажу, — пообещал Корум.
Затем вадхагский принц и карлик-сид покинули скорбящий зал, и, пройдя через ворота Кер Гаранхира, присоединились к своему другу Илбреку, сыну Мананнана, величайшему из героев сидов.
В далекой пелене тумана еще мерцали огни, но теперь огненная завеса начала расползаться и вокруг стен Кер Гаранхира.
— Огонь сидов защитит город, — сказал Илбрек. — Жить ему недолго, но, думаю, он удержит фой миоре от нападения. А теперь в путь! — Илбрек заткнул Мститель за пояс и нагнулся к Коруму — и тот, не выпуская из рук шкатулки, взлетел в воздух и устроился за лукой седла Илбрека.
— Мы доберемся до моря, и нам понадобится лодка, — сказал Корум, когда они снялись с места.
— Думаю, что обойдемся, — бросил Илбрек.
