Идущие сзади эсминцы начали постановку мин. Операторы минных установок буквально «летали» пальцами над клавиатурами компьютеров. Вот одна кассета мин разряжена, она моментально опускается в трюм на перезарядку, вторая, пустая, тоже — в трюм, а первая уже поднимается в минометную установку. Все понимали, что от каждого человека зависит победа! Все, начиная от матросов до капитанов кораблей, как бы ни судили о правильности приказов, но исполняли их беспрекословно. Они доверяли Власу, и он ни разу их не подвел. Влас это знал, и всеми силами старался оправдать доверие. Его дерзкий план работал, да еще как! Уже пять линкоров и четыре бомбарды врага были уничтожены, еще семь кораблей врага повреждены! Крейсеры, в группе со штурмовиками, уничтожили шесть крейсеров и три эсминца.
В мины земных эсминцев, шедших в хвосте, попало три крейсера, мины сбили щиты, а эсминцы ракетными залпами прикончили крейсеры. Земной флот потерял лишь одну бомбарду. Корабли КП, как огромный жернов перемалывали флот противника! Тот, не ожидавший такого поворота событий, был в замешательстве, лишь запоздало пытался перегруппироваться. Тут раздался сигнал связи, Власа вызывал Бирюков.
— Слушаю вас!
На экране компьютера Влас увидел тревожное лицо Бирюкова:
— Левый фланг несет тяжелые потери, я перебросил от себя две эскадры. Они пока держатся, но не знаю, сколько смогут простоять. Разрешите перебросить все САРы на фланг? Иначе им не удержаться!
— Да, разрешаю! Направь эсминцы по кругу, пусть заминируют фланги атакующих импульсными, активировать через одну кассету, попробуем заманить их в ловушку.
— Так точно! — рапортовал Бирюков, лицо его чуть посветлело, он еще не знал, что задумал Влас, но верил ему.
— Коль, поставь с десяток АОТов на мой фланг, мы возвращаемся на прежние позиции. Эти пока не сунутся, я их сильно потрепал, — он специально обратился к капитану по имени, показывая свою симпатию к Бирюкову. Ему нравился этот капитан второго ранга, он всегда с полной отдачей и без лишних вопросов выполнял все указания Власа. И Влас все больше и больше доверял ему.
— Так точно! Разрешите выполнять?
— Разрешаю! — Влас выключил связь.
— Внимание, полк! Курс 2115, возвращаемся на прежние позиции, построение «клин», огонь ведем, пока корабли противника в зоне поражения!
— Так точно! — слышались ответы капитанов кораблей.
Земной флот отворачивал от кассиопейского соединения, довольно изрядно потрепав его, в общей сложности, благодаря этой наглой атаке, противник потерял двадцать семь кораблей, и вынужден был отойти назад. Поставленные мины, как стеной, прикрывали отходившие корабли Власа от врага, тот уже и не думал атаковать отходящий на свои позиции флот, он пребывал в шоке. Враг не мог принять, понять, как, вдвое уступающий флот землян, пошел в атаку, и как он смог еще и с минимальными потерями нанести им урон?
Влас устало опустился в кресло, теперь надо было выполнить план по задержанию врага на другом фланге, а мозг снова рисовал образ Айрин за чашкой кофе. Влас вздрогнул: «Я вернусь, я обязательно вернусь, я же обещал тебе, моя Айрин». Он был почему-то уверен, что она будет его. А для этого он должен выжить.
— Билл, может по чашке кофе?
Старпом наклонился к Власу:
— Может с коньячком?
Он показал спрятанную в кармане маленькую фляжку.
— Только по чуть-чуть.
Билл кивнул.
А на лунной станции Айрин, заварив себе ароматный кофе, сидела в своей каюте и смотрела в иллюминатор, в направлении Марса. И вспоминала Власа, кафе, ароматный капучино, его взгляд. Внутри нее все боролось, непонятные, неизведанные ощущения рождались в ней, когда она вспоминала его. Вдруг, всмотревшись в глубину космоса, туда, где красной точкой горел Марс, она увидела маленькие вспышки. Сердце кольнуло от непонятных ощущений, а перед ней был образ Власа, его спокойное лицо, пронзающий взгляд и улыбка.
— Я вернусь, я обещаю, — слышала Айрин в своей голове.
— Я встречу у дока, — ответила она в пустоту космоса, — только вернись!
Она стояла на взлетной полосе и смотрела ему в глаза. За спиной грузились три военных транспорта, в небе висели истребители для их прикрытия.
— Лен, не думай обо мне, ступай.
— Как мне не думать? Ты спасаешь мне жизнь, один единственный, кто спасает меня из этого ада!
— Ты же знаешь, что будет, если они возьмут в плен снайпера, а у тебя контузия, ты винтовку не можешь в руках держать!
— Слав, а что они сделают с тобой? Боюсь даже представить!
Он взглянул на нее каким-то особенным взглядом, взглядом человека, который уже смирился со своей судьбой, наплевав на нее. И улыбнулся очень странной улыбкой, которая больше походила на оскал умирающего.
— Я - врач, возможно мне особо ничего не будет, но, если не так, я пущу себе пулю…
