Прутик остолбенел от изумления: выражение лица Скрида менялось прямо на глазах! Исчез злобный и дикий взгляд, ушла кривая ухмылка. Мальчик видел, как из грубого, кровожадного маньяка, еще секунду назад готового разорвать его на куски, Скрид превращается в кого-то совершенно другого – спокойного, задумчивого, даже благородного с виду человека! В его взоре появилась мечтательность, а лицо озарила улыбка. Уста разомкнулись, и с них слетело единственное слово:
– Санктафракс!
В следующее миг он упал замертво. Прутик, шатаясь, поднялся на ноги и посмотрел на бездыханное тело.
– Я убил, – пробормотал он, дрожащими пальцами закрывая Скриду глаза.
Последний выглядел теперь успокоенным и, как и в те, последние мгновения своей жизни, даже величественным. У Прутика комок подкатил к горлу. Что же заставило его превратиться в такого урода? Взгляд Прутика упал на сумку, висевшую на плече мертвого проводника. Быть может, его личные вещи дадут ключ к разгадке? Он наклонился, дернул за веревку и заглянул внутрь сумки.
– А-а-а-гхм-кхм! – его вывернуло наизнанку. Глаза наполнились слезами, но взгляд снова остановился на куче отрубленных пальцев. Прутик схватил сумку и швырнул ее подальше, опять скорчился и сделал несколько долгих глубоких вздохов. – Почему? – прошептал он наконец и с ужасом взглянул на Скрида. – Каким же чудовищем ты был?
Прутик поднялся на ноги. Белые вороны уже слетались к трупу. Только теперь его взгляд упал на железную перчатку.
Прокладывая мечом путь сквозь стаю пернатых охотников за падалью, Прутик спешил к Каменному Пилоту. Стеклянные отверстия для глаз, вмонтированные в капюшон, затуманились. Означало ли это, что Каменный Пилот дышит? Мог ли он остаться в живых после страшного удара, который нанес ему Скрид?
– Если бы я только мог стащить с него все эти штуки! – пробормотал Прутик, тщетно дергая за хитроумные застежки капюшона. Он опустился на колени и прижался ухом к плотному и тяжелому плащу, пытаясь услышать стук сердца. Прутик широко улыбнулся: сердце Каменного Пилота билось – слабо, но размеренно.
– Теперь ты не волнуйся, – прошептал Прутик, вскочив на ноги. – Я тебя быстро дотащу до погибшего корабля, а там прохладно. – Он просунул руку Каменному Пилоту под мышки и обхватил его. – С тобой будет… о-ох-ты! – он застонал от тяжести, – все хорошо!
Каждый шаг давался Прутику с трудом, тело его просило отдыха, но он не бросал ношу и не останавливался ни на секунду. Если Каменный Пилот умрет, то Прутик потеряет весь свой экипаж.
– Уже рядом, – задыхаясь, шептал он. – Совсем недалеко.
Каменный Пилот не подавал признаков жизни, но Прутик знал, что его сердце бьется, ибо белые вороны оставили их в покое.
Вот наконец и корабль. Посмотрев в безжалостное белое небо, Прутик молча поблагодарил его.
– Профессор! – крикнул он. – Профессор?
– Я здесь, – раздался слабый голос. Слева от Прутика была огромная пробоина в корпусе. – Здесь, внутри, – повторил Профессор уже шепотом.
Как только Прутик втащил Каменного Пилота через пролом, ему в нос ударил тошнотворный запах падали. Он положил Каменного Пилота и обнаружил, что Профессор прислонился к сломанному шпангоуту у противоположного борта. Профессор был жив, но даже во мраке трюма было видно, что дела его плохи.
– Он убит! – запричитал Профессор. – Он убит!
– Нет, – успокоил Профессора Прутик. – Он ранен, и, возможно, тяжело, но жив.
Профессор слабо вздохнул.
– Только не Каменный Пилот, – прохрипел он и махнул рукой. – Этот корабль… я нашел доску с названием – это «Повелитель Ветров». Его капитаном был Скридиус Толлиникс. Скридиус Толлиникс! – заплакал Профессор. – Благородный и доблестный рыцарь! – Тут глаза Профессора загорелись гневом. – Пока этот негодяй-проводник не убил его, вот так-то! – добавил он и закашлялся.
Прутик в изумлении смотрел на Профессора. Ну конечно же! Когда Профессор крикнул, Скрид услышал свое имя! Вот почему он остановился… и Прутик убил его. У него не хватило духу сказать Профессору, что Скридиус Толлиникс и их проводник – одно и то же лицо.
Прутик присел рядом с Профессором:
– Постарайтесь заснуть.
– Нет-нет! – возбужденно запротестовал тот. – Время для сна наступит уже очень скоро, но есть вещи, которые мы должны объяснить и на которые нужно пролить свет, – вещи, которые мы должны обсудить… – На мгновение его глаза остекленели, затем вновь ожили, но в них светились испуг и недоумение. – Прутик, мой мальчик! – произнес Профессор низким и глухим голосом. – Ты должен выслушать меня, и выслушать очень внимательно. Я должен рассказать тебе о грозофраксе.
– Но… – начал было Прутик.
