– В конце концов, потому-то я здесь и нахожусь, – продолжал Профессор. – Потому-то твой отец и настоял на том, чтобы я отправился в путешествие вместе с вами. Ибо я знаю все, что можно знать о священных кристаллах, – об их ценности, об их свойствах, об их энергии. – Он замолчал. – Так как грозофракс становится слишком тяжелым для переноски в темноте и слишком быстро испаряется под воздействием прямого солнечного света, мы должны… ты должен создать постоянное, но тусклое освещение, чтобы сберечь его до того момента, как он достигнет точки покоя в самом центре летающей скалы Санктафракса. И когда это произойдет…
– Но что толку во всем этом? – выпалил Прутик. – Все равно у нас нет никакого грозофракса. Мы не смогли добыть его в Сумеречном Лесу. Или вы забыли, Профессор? Мы потерпели неудачу.
– Прутик, терпение! – настойчиво потребовал Профессор. Он поднял руку и указал в дальний конец корабля. – Вон там, – выдохнул он.
Прутик обернулся. Его глаза уже привыкли к темноте, и, вглядываясь во мрак, он заметил большой ящик, наполовину погруженный в грязь.
– Э… что это? – спросил он.
– Сходи и посмотри, – ответил Профессор.
Когда Прутик направился к ящику, запах разлагающейся плоти стал еще сильнее.
– Бр-р! – Прутик задыхался, и его затошнило при виде тысячи маленьких трофеев, прибитых к бортам корабля. – Кхгм! – замутило его опять, когда громадная куча в углу тоже оказалась отрубленными пальцами. – Во имя Неба, да что это? – пробормотал Прутик и взглянул на Профессора, ожидая хоть каких-то объяснений.
Но Профессор нетерпеливо махнул рукой.
Прутик остановился рядом с ящиком из железного дерева со вставками из стекла. Крышка была закрыта, но не заперта. Прутик застыл в нерешительности. А что если этот ящик тоже набит останками? Что если Скрид питал слабость еще и к вырезанным глазам или языкам?
– Открывай! – услышал он настойчивый голос Профессора.
Прутик наклонился и, затаив дыхание, откинул крышку. Серебристый свет засиял из ящика. Прутик посмотрел вниз и затрепетал в благоговении при виде россыпей сверкающих и искрящихся кристаллов.
– Грозофракс! – вырвался у него вздох изумления.
– Которого более чем достаточно для наших целей, – заметил Профессор Света.
– Но как… – Он оборвал себя на полуслове и воскликнул: – Пальцы!
– Совершенно верно, – согласился Профессор. – Когда злосчастные гоблины, тролли, троги и кто бы там ни был отправлялись в Нижний Город из Темных Лесов, их путь лежал через Сумеречный Лес. Там частицы грозофракса забивались к ним под ногти и когти лап, понимаешь? Затем они достигали Топей, где наталкивались на Скрида – наимерзейшего из мерзавцев, который крал их деньги, перерезал им глотки и отрубал им пальцы. – Профессор устало вздохнул. – Но зачем? – простонал Профессор. – Вот в чем вопрос! Зачем этому выродку грозофракс?!
В сознании Прутика молнией пронеслись слова бурого рыцаря: «Цель – это вечное стремление». И он содрогнулся от ужаса, когда осознал, что, должно быть, произошло.
Даже потерпев кораблекрушение, Скридиус Толлиникс не прекратил поисков. В конце концов, как Гарлиниус Герникс и Петрониус Метракс до него и Квинтиниус Верджиникс после него, он дал торжественное обещание посвятить свою жизнь поиску грозофракса и поклялся не возвращаться в Санктафракс до тех пор, пока не завершит поиски.
Скридиус Толлиникс был не в состоянии вернуться в Санктафракс с пустыми руками и шел к цели, не обращая внимания на то, чего это стоит. Благородный Рыцарь-Академик, образ которого Прутик увидел в Скриде в миг смерти последнего, должно быть, свихнулся от навязчивого стремления исполнить обещание, данное им в Санктафраксе: и уже не имело значения, сколько кристаллов он накопил, – ему все равно этого было мало.
– И не хочу даже гадать о том, сколько бы еще существ погибло, чтобы утолить жуткую жажду этого негодяя, – проговорил Профессор.
Прутик посмотрел на переливающиеся кристаллы. Теперь он знал, что за каждый из них заплачено кровью. Дрожа как в лихорадке, он наклонился, схватил крышку и захлопнул ящик.
– Это нечестно! – завопил он. – Я мечтал вернуться с победой – с грозофраксом, которого хватило бы на то, чтобы уравновесить летающий город Санктафракс на тысячу лет!
– И ты можешь это сделать, – прохрипел Профессор.
Прутик в бешенстве повернулся к нему.
– Но не такой ценой! – прокричал он. За его спиной что-то сонно промычал Каменный Пилот. – Я хотел найти новый грозофракс – чистый грозофракс! Грозофракс прямо из Великой Бури. В Сумеречном Лесу. А не это… не этот зловещий клад, выскобленный из-под ногтей у мертвецов!
– Ах, Прутик, – простонал Профессор. – Прутик, мальчик мой… – Он снова закашлял, и сдавленный хрип вырвался у него из горла. – Цель и средства, – прохрипел он. – Цель и… – Кашель вернулся еще более тяжелым приступом.
– Профессор! – Прутик кинулся к нему. Лицо Профессора стало бледно-землистым, глаза ввалились, а щеки впали. Каждый вздох требовал усилия. Прутик взял Профессора за руку. – Как вы, Профессор?
