— Вы читаете лекции о культах, несущих смерть, а он — о смертоносных загадках. Он когда-нибудь упоминал 17N? Или МЕК?
— К чему все эти вопросы?
— Его застрелили в лечебнице.
— О господи! Я не понимаю. Какие у него дела с17N?
— Это мы и пытаемся выяснить. У нас есть основания считать, что он пытался задушить дочь помощника директора перед тем, как ее похитили.
— Какое все это имеет ко мне отношение?
— Согласно биографической справке в вашей книге, вы специалист по тайным обществам. Ваш веб-сайт сообщает, что вы изучали не только греческую мифологию и фольклор, но также арабские и персидские тайные религиозные практики.
— Я это использую как базовый материал, но это не основная моя специализация. Я юнгианский психоаналитик.
— Как долго вы планируете оставаться в Греции?
— Учитывая мой график, я собираюсь посетить несколько греческих островов и Кипр в ближайшие три недели. А затем вернусь в Афины и присоединюсь к туристической группе, вылетающей в Огайо.
— Вы когда-нибудь бывали в Тегеране или Багдаде?
Он вытер губы тыльной стороной ладони. Какое отношение его текущие греческие штудии могли иметь к Ирану или Ираку?
— В прошлом я изучал исламские культы, но я не понимаю…
— Вам знакомы иранские исламисты-марксисты «Моджахедин-э халк», более известные как МЕК?
— Студенческие лидеры из их рядов помогали захватить американское посольство в Тегеране.
— А что сейчас? Они представляют собой культ или нет? Они все так же слепо следуют за своими лидерами, презирая смерть?
— По словам выходцев из этой группы, их возглавляют главным образом женщины. Причем замужних заставляют развестись. И детей у них забирают. МЕК практикует абсолютный целибат. Когда их предводительница, Мирьям Раждави, попала в тюрьму во время своей парижской эмиграции, несколько ее последовательниц сожгли себя заживо. Они исламо-марксистские террористы антиамериканской направленности. Многие, покинувшие МЕК, называют организацию культом. Почему вас так интересует эта группа?
— Мы получили разведданные, что они могут формировать союз с нашими греческими террористами-марксистами из 17N. Мы полагаем, что нападение на афинскую лечебницу было только началом.
— Но как с этим связан Ясон Тедеску?
Элиаде потрогал пальцем щеку.
— Когда-то давно он был в числе тех студентов, что протестовали против хунты Пападопулоса в Политехе, и его ранили в ходе разгрома. Мы полагаем, что он внедрял террористические ячейки 17N в Америке.
— Мне трудно представить союз между греческими ортодоксами 17N и исламистами МЕК.
Кайл стал собирать свои лекционные заметки, и несколько страниц упали на пол. Он подхватил их и, засунув в портфель, сказал:
— Мусульмане и православные греки ненавидели друг друга и воевали еще до крестовых походов. С чего бы МЕК вступать в союз со своим давним врагом?
Элиаде пожал плечами.
— В последнее время многие телеэксперты вспоминают старую поговорку: «Враг моего врага — мой друг».
— Но немногие знают, что это древнеарабское изречение.
— Учитывая ваши знания в этой сфере, можем ли мы рассчитывать на ваше дальнейшее сотрудничество до того, как вы покинете Грецию?
— Конечно. Пожалуйста, обращайтесь в любое…
Капитан Элиаде с полицейскими пошел к выходу.
— Желаю вам хорошего, мирного отдыха в Греции. Но я вам советую также остерегаться греческих загадок. Многие греки нашли ответ на загадку гомеровских мальчишек.
— И что же это?
Элиаде ответил, не оборачиваясь, и его голос разнесся эхом по пустому помещению:
— Вши.
Рэйвен стала пинать дверь шкафа. Если она не ошиблась в подсчетах, ее держали заложницей уже девятый день.
— Мне надо в туалет.
Она услышала движение, ключ, открывающий шкаф. Утренний свет ослепил ее. Алексий улыбался.
— Ты знаешь, куда идти.
От его улыбки ей полегчало. Она была рада, что он не пошел за ней. Перед тем, как выйти из ванной, она проверила окно. Заколочено гвоздями.
Когда она вышла и направилась к шкафу, он ее остановил:
— Присядь. Выпей со мной кофе с питой.
Он поставил на стол две кружки с горячим кофе и тарелку теплого хлеба. Оторвав кусок лепешки, макнул его в кофе. Она сделала так же.
— А теперь мы продолжим наш разговор.
Она сложила руки на столе, точно послушная школьница.
— Да, Алексий. Все, что скажешь.
— Хорошая девочка.
— Какая нация — империя зла?
Каких слов он ожидает от нее? Каких убеждений?
— Америка.
— Почему твой отец запер тебя в афинской психушке?
— Хочешь, скажу? — продолжил он.
— Да.
— Потому что он трогал тебя, когда ты была маленькой девочкой, и ты, вероятно, начала вспоминать это.
Она кивнула:
— Он…
— И никому нет дела, что с тобой происходит.
— Откуда ты знаешь?
— Я тебе докажу.
Он вышел из кухни и вернулся через пару минут с ноутбуком. Подвигал мышью.
— Я открываю поисковик.
— Поисковик?
Она, разумеется, знала, что это такое, но была согласна с сестрой, что лучше включить тупую блондинку.
