Хроники лечебницы полностью

— Отвечай на мой вопрос, поэт хренов.

Тело Йорго тряслось, но он покачал головой. Элиаде увеличил напряжение.

— Ну?

— Отец наш небесный, да святится имя твое, да приидет царствие твое, да будет… Ааах!..

Это был никакой не спектакль. Элиаде действительно пытал этого несчастного ублюдка. Бард перестал дрожать. Его голова с широко открытыми глазами свесилась набок.

Элиаде вернулся в смотровую комнату. Дуган не знал, что сказать сукину сыну. Это был не просто допрос с пристрастием. Это было убийство. Что же они сделают с Рэйвен Слэйд, когда он — как велит ему долг — приведет ее сюда на допрос?

— Не верю глазам. Как вы оправдаете такое убийство?

Элиаде снял марлевую маску, но его лицо с повязкой на глазу также было маской. Он включил микрофон и сказал:

— Артемида, заходи в смотровую.

Артемида?

Через несколько секунд дверь открылась. Дуган начал что-то говорить, но ее взгляд заставил его замолчать. Элиаде указал на вонючего толстяка и однорукого дылду.

— Двое террористов предпочли умереть, но не выдать информацию о 17N. Дантист оскорблен тем, что я запытал человека, стараясь спасти тысячи жизней — мужчин, женщин и детей от ужасной смерти. Вы можете продолжать без пытки.

Она запустила руку между грудей и достала кинжал.

Элиаде повернулся к двум остальным:

— Вы двое тоже хотите умереть за 17N?

Толстяк сказал, дрожа:

— Я не хочу. Я скажу.

Элиаде достал диктофон.

— Ваши имена.

— Я Теодор Павли, а это, — он указал на однорукого, — Василий Соростос.

— Кто еще состоит в 17N?

Совместными усилиями они назвали еще пятнадцать имен.

— Больше никого? Кто предводители?

Толстяк замялся. Артемида прицелилась в него кинжалом. Толстяк выпалил:

— После смерти Ясона Тедеску один Мирон Коста правит 17N!

Однорукий выкрикнул:

— Его сын, Алексий, предводитель молодежи 17N!

— А что насчет женщины, Рэйвен Слэйд?

— Я такой не знаю, — сказал толстяк.

— Молодая женщина, взятая вами в заложницы в лечебнице.

— А… это Никки, женщина Алексия.

— Где они?

— Мирон сбежал.

Элиаде повернулся к однорукому.

— Твоя очередь. Куда он сбежал?

— На какой-то остров.

— На какой?

— Я не знаю. Их без малого полторы тысячи.

Элиаде перевел взгляд на Артемиду, и та взялась за клинок. Однорукий сжал пустой рукав.

— Клянусь. Он нам не говорил. Это его тайное убежище.

Элиаде продолжал нажимать на него.

— А где ваша хата?

— У площади Омония. Напротив археологического музея. Через несколько улиц от квартиры Алексия.

Он назвал адрес Алексия, хаты и автомастерской. Артемида убрала клинок обратно. Элиаде снял больничный халат и велел охране увести этих двоих. Когда они ушли, он помахал ключом.

— Дантист, можешь идти с ней и осмотреть хату.

— С этим ключом все было по-настоящему?

— Перед смертью в «Скорой» Димитрий сказал мне, что Мирон Коста и его сын, Алексий, предали его и эту женщину. Он понял, что они задумали избавиться от них с помощью преждевременного взрыва.

— Он сказал, как ее зовут?

— Только подпольную кличку — Никки.

— Капитан Элиаде, вы сказали, вас насторожило мое присутствие здесь, но в Греции я действую под прикрытием. Как вы узнали, где я буду?

— Сперва я не был уверен, кто вы: агент ФБР под прикрытием или террорист 17N. Поэтому я приставил к вам своего человека.

— И кого же?

— Мои глаза и уши в кругах студентов-радикалов. Познакомьтесь с агентом Тией — псевдоним Артемида — она работает под прикрытием.

Уж она работает…

— Мы уже знакомы.

— Разумеется. Она выбрала для вас комнату, чтобы наблюдать за вами. Ей известны все ваши движения.

Особенно одно…

Ее пухлые губы едва сдержали ухмылку.

— Агент Дуган, — сказал Элиаде, — если у вас возникли какие-то похотливые мысли, имейте в виду одно обстоятельство, если не хотите вернуться в Америку евнухом.

— И какое же?

— Тия — моя дочь.

Фатима увидела пистолет в руке Алексия.

— Опусти свое оружие, — сказала она, — и я тоже.

— Майор Саид, по какому праву вы вошли в мой дом?

— Это касается союз, про который мы говорили.

— Каким образом?

— Мне приказали доставить Рэйвен в Ашраф.

— Черта с два.

Она сказала себе не злить его. Пусть греческий чурбан успокоится.

— Убери пистолет и давай поговорим спокойно.

— Ты первая, Фатима.

— …фатима? она врет, алексий. она фэй…

— Это был псевдоним, — сказал он. — На самом деле она майор Фатима Саид.

Фатима узнала другой голос, которым Рэйвен говорила иногда в лечебнице. Это была ее сестра.

— Не слушай ее, Алексий. У нее шизофрения. Не дай ей помешать наш союз, — она увидела, как его рука с пистолетом дрогнула. — Наши группы нужны друг другу для общее дело.

— …она тебя использует, алексий. застрели ее, пока она нас обоих не убила…

Фатима поняла, что у Рэйвен действительно обострение. Это серьезно усложняло ее задачу.

— Слушай, Алексий, — сказала она и убрала пистолет в сумочку. — Я убрала мой пистолет.

После недолгого колебания он последовал ее примеру.