Она достала сигарету, закурила и помахала горящей зажигалкой. Она ожидала, что Рэйвен испугается, но напрасно.
— Где же твой страх огня?
—
— И кто же ты?
—
— Мы с тобой уже пересекались.
—
Она погладила пальцем ствол пистолета и вновь взглянула на Алексия.
— Я видела видеозапись в новостях. Ее внешность и связь с 17N знай весь мир через Интерпол.
— Я в курсе.
— Ты узнал у нее пророчества Тедеску?
— Не у нее, но мы выяснили, что это оружие — сибирская язва.
— Мы это уже поняли. Это оружие, которое Ясон Тедеску выбрал из наш арсенал. Что еще ты выяснил? Цели? Способ нанесения удара?
— Мне нужно больше времени.
— Мой генерал думай, время на исходе. Решай. Если бы Рэйвен умерла от взрыва раньше времени в Пирее до того, как мы решать пророчества, обе наши группы быть в убытке. Это была глупая ошибка. Я помогла ее отец держать ее под контролем, каждый раз, когда она была не в себе, как сейчас, пока он не вводил ее в гипноз. Я знаю пограничные и истерические пациенты. Если кто-то может проникнуть в нее и получить пророчества, это я.
—
— У тебя очередной срыв, Рэйвен, — сказала она. — Я могу тебе помочь.
— Перестаньте, — сказал Алексий, — вы обе. Дайте мне подумать.
Фатима продолжала настаивать:
— Я полагаю, доктор Слэйд гипнотизировал ее и блокировал ее память внушением, перед тем как покончил с собой. Она была у тебя три недели — без результат. Дай ее мне, и я ее взломаю.
— А здесь ты не можешь?
— Нужна смена обстановки. Мне надо поработать над ней в другом месте, чтобы быть уверена, что твой отец не мешай нам.
— Мне нужно его одобрение.
Фатима увидела, как страх на лице Рэйвен сменился гневом.
—
— Не обращай внимания на ее угрозы, Алексий. При пограничной психопатии пациенты часто вредят себе и грозят самоубийство, но смерть бывает редко.
— Первое время она резала себя, — сказал он, — но теперь перестала.
— Потому что теперь она делай себе внушение, что ты никогда не бросай ее.
—
— Видишь? Пограничное состояние в чистом виде. А еще истерическое расстройство.
—
— Ты будешь с ней в безопасности, Никки. Я не могу защитить тебя.
—
— Ну, ладно, Фатима, — сказал он, — забирай ее.
Рэйвен бросилась на пол, а Фатима достала из сумочки пузырек и наполнила шприц.
—
— Держи ее, Алексий. Мы должны выносить ее отсюда.
Она ввела иглу под кожу Рэйвен.
— Что ты ей вколола? — спросил он.
— Смесь морфин и скополамин. Раньше давали женщинам при родах. Вызывает поверхностный наркоз. Она потом ничего не помнить.
—
Ее движения замедлились. Глаза закатились и закрылись.
— Сон будет длиться несколько часов. Дай мне пятьдесят тысяч долларов.
— Когда получу сибирскую язву.
Она взялась за пистолет. Он тоже.
— Думаешь, я дурак, Фатима? Думаешь, я принес их сюда?
Она всмотрелась в его лицо. Он не блефовал.
— Ну, ладно. Обмен. Ты даешь деньги курьеру перед Кентский мемориал. А теперь помоги мне отнести ее в мой фургон перед дом.
Алексий поднял Рэйвен и перекинул через плечо. Свободной рукой он взял сумку, которую принес ей.
— Это ей не нужно.
— Женщине всегда приятно, когда рядом ее личные вещи.
— Мы вылечим ее от этого.
Когда они спустились в подъезд, она открыла дверь и огляделась.
— Никого не вижу. Несем ее между нами, словно она пьяная.
Вместе они донесли ее до вишневого минивэна майора Фатимы. Она открыла дверцы, и Алексий положил Рэйвен на заднее сиденье.
— Как ты собираешься взломать ее сознание?
— Не волнуйся. У меня большой опыт с пациентами под гипнозом. Я считаю, в то время она была Рэйвен. Не Никки. Я применю метод, как делают пограничные, чтобы настроить персонал друг против друга. Разделяй и властвуй.
— Ты не навредишь ей?
— Конечно, нет. Я обойду постгипнотическое внушение, который доктор Слэйд сделал Рэйвен, и использую Никки для помощь, чтобы раскрыть ее память о пророчества Тедеску.
— Куда ты ее увозишь?
— Сперва ко мне домой. Потом в лагерь Ашраф.
— А если ты не сможешь взломать этот гипнотический блок?
— Тогда МЕК избавит тебя от задача убивать ее.
Час спустя, когда Фатима подъехала к пятиэтажному жилому дому, она заметила, что Рэйвен потянулась и выглянула в окно.
—
— Все, что я могу позволить на мою зарплату, Никки.
