Хроники лечебницы полностью

Дуган взял листок и уставился на него.

— Подожди. Взгляни еще раз на вторую строчку.

Она прочитала:

— Пятилистником взрывается смертный приговор.

— Ничего не замечаешь в плане написания?

— Единственная строчка заглавными буквами.

А смертная казнь — это высшая мера, вышка.

Ее глаза расширились.

— Верховный суд. Капитолий. О боже. Вашингтон — столица Америки.

— Давай не будем перевозбуждаться, пока не выясним конкретную цель, — сказал он. — Это может быть что угодно. Капитолий. Белый дом. Верховный суд.

Она задумалась.

— Пятилистник… У Пентагона пять углов?

Он бухнул кулаком по шаткому столу.

— Одиннадцатого сентября у них вышла осечка. Теперь они решили довести дело до конца, — он постарался успокоиться. — Окей, фондовая биржа в Нью-Йорке и Пентагон. Но радоваться рано — надо решить хотя бы первые две строки.

— Мифология — это по твоей части, — сказал он. — У какой богини нет лица?

— Никогда не слышала о такой — ни в греческой, ни в римской мифологии.

— Может, это богиня, — сказал он, — статую которой повредили завоеватели, враждебные ее культу?

— В Греции сотни статуй с поврежденными лицами. Многие без носов.

— Ладно, оставим это. Сосредоточимся на местоположении.

— Она устремила в будущее взор. Прорицательницы — изначально девственницы, посвятившие себя тому или иному богу, — предсказывали будущее иносказательно, витиеватыми загадками. Потом, в Средневековье, это делали взрослые женщины, переодеваясь молодыми девушками в честь верховных жриц прошлого.

Дуган вспомнил мисс Салинас, одетую как студентка. Он прижал кулаки к голове.

— Но где? Где?

— Одним из самых знаменитых оракулов была жрица Аполлона в Дельфах.

— Дельфы… Дельфы… Есть такой город в Огайо, но это просто городок. Вряд ли террористы посчитают его достойной целью, наравне с двумя другими городами.

Тия уставилась на листок.

— Это должен быть большой город.

— Мне вспоминаются строчки стихотворения из школьной программы, — сказал он и процитировал по памяти: — Мясник всего мира, машиностроитель, хлебный маклер…[21] Что-то, что-то… Широкоплечий город-гигант. Башня на семи ветрах. Ну-ка, стоп. Мясник — из «Чикаго» Карла Сэндберга. Чикаго известен как город ветров.

— Ты все разгадал. Нью-Йорк, Вашингтон и Чикаго.

— У нас есть фондовая биржа и Пентагон, — сказал он, — но какая цель в Чикаго?

— Что думаешь делать?

— Позвонить Харону, чтобы он передал это в Агентство национальной безопасности. Они должны усилить охрану фондовой биржи и Пентагона и бить тревогу по всему Чикаго.

Он взял мобильник и набрал секретный номер. Приготовил чип. Нет ответа. Снова набрал номер. Снова нет ответа.

— Черт. Раньше он всегда сразу отвечал.

Связываться напрямую с Нью-Йорком будет рискованно. Ему сказали обращаться к Кимвале только в случае крайней необходимости. Что ж, настал такой момент. Если он не может связаться с Хароном на Кипре, у него оставалась только она. Он набрал код Нью-Йорка и нужный номер.

Ждал он, казалось, целую вечность, но звонок приняли. Он вставил чип и услышал ответный щелчок абонента, а затем шепот Элизабет Херрик.

— Почему вы звоните сюда?

— Крайняя необходимость, Кимвала. У меня срочные новости для госбезопасности, но я не могу связаться с куратором Палаточника.

— Нам только что сообщили из ЦРУ, — сказала она. — Харона убили два дня назад, на Кипре.

— О господи! Есть предположения…

— 17N. Почаще оглядывайтесь, но сюда не звоните. Вы больше не существуете.

Связь прервалась. Он набрал номер снова. Нет ответа. Тия уставилась на него.

— Ты побелел как мертвец. Что случилось?

Он покачал головой.

— ФБР аннулировало меня. Вот же черт. Страна от меня отказалась. Что же мне делать?

Фатима презрительно взглянула на Рэйвен, храпевшую под напевы муэдзина, который созывал правоверных на утреннюю молитву. Она грубо встряхнула ее.

— Вставай. Тебе пора принять ислам.

— О чем вы говорите?

— В Коран предсказано, что твоя судьба спастись, Рэйвен.

— Откуда вы знаете?

— Из пятой суры, «Трапеза», святого Корана, который был дан в Аль-Медина. Там говорится о сынах Адама. Господь принял дары Авеля, но не Каина. Каин убил свой брат. В Коране сказано: тогда Аллах послал ворона скрести землю, чтобы показать ему, как спрятать нагой труп брата. Он сказал: «Горе мне! Разве я не как этот ворон, желая спрятать нагой труп брата?» И он стал каяться.

— Я дважды названа по имени в Коране?

— Видишь? Твоя судьба принять ислам.

— Но я ведь христианка.

Фатима не зря училась в медресе и знала, что отвечать на такое.

— Мусульмане признают Авраам и Иисус пророки. Но Мухаммед — мир ему и благодать — был объявлен последний пророк. Так что, видишь, ты не бросаешь твоя вера, ты просто логически развиваешь ее.