— Нет, — сказал Дуган. — Но нам известно, что русские разработали антракс-836, высоковирулентный штамм. КГБ назвал его «боевой штамм» и запустил в массовое производство. Он прекрасно переводится в порошок путем лиофилизации, что делает его идеальным биологическим оружием, скорее всего, пенициллиноустойчивым. Мы не успеем разработать новые антибиотики.
Тип с ручкой постучал ей по столу.
— Верно ли, что апокалиптический культ «Аум Синрикё» несколько раз пытался использовать сибирскую язву в подземках Японии, но безуспешно?
— Конечно. Поскольку они пытались использовать для этого систему вентиляции. У меня сильное подозрение, что Тедеску извлек уроки из их ошибок и нашел новый способ распространения вируса.
— Откуда нам знать, что им обладает МЕК?
— Мы знаем, что Ирак обладает большими запасами биологического оружия. Его планировали распылить над границами коалиции и над Израилем.
Тип с ручкой чертил закорючки в блокноте.
— Где Саддам мог достать все это?
— Мы знаем, что множество высококлассных русских ученых, потерявших работу, занимались продажей биологических средств массового поражения. Но знаете, в чем ирония? В 1986-м, до конфликта Америки с Ираком, все, что иракским ученым требовалось, чтобы получить от нас образцы спор сибирской язвы, это позвонить по телефону. Мы поставляли по почте посевные культуры из Американской коллекции клеточных культур в Роквилле, штат Мэриленд.
— Это все в прошлом, — сказал военный. — Какие у вас свидетельства в пользу текущей опасности?
— Глава медицинской группы по борьбе с терроризмом считает, что наша угроза национальной безопасности номер один — это вирус сибирской язвы. Ваши военные эксперты предсказали 90-процентную вероятность такой атаки в одном из городов США в течение двух — пяти лет, что приведет к смерти сотен тысяч человек и обойдется стране более чем в триллион долларов.
— Как мы можем выяснить способ, который они собираются применить для распространения сибирской язвы? — спросил профессор.
— Это моя задача. Третий катрен Тедеску называется «КАК». Если я смогу достать его и решить, тогда появится возможность предотвратить атаку.
Ручка указала на капитана Элиаде.
— Он говорит нам, это знает только Рэйвен Слэйд. А она в руках «Моджахедин-э халк». Это кажется безнадежным и…
— Не таким уж безнадежным, — сказал военный. — Поскольку МЕК — это сильнейшая оппозиция власти аятоллы, мы рассматриваем возможность использовать их в качестве упреждающей силы в случае вторжения в Иран. Мы ждем, пока Госдепартамент удалит их из списка террористов.
Ручка вонзилась в стол.
— Они террористы. Мы однозначно против иметь с ними дело.
Элиаде сказал:
— Похоже на ничью между Пентагоном и Госдепом.
Дугана замутило от этого.
— Черт побери, — сказал он. — Сейчас ведь год выборов?
— Это здесь совершенно ни при чем, — сказал тип с ручкой. — Вопрос в том, как мы получим информацию, если эта психически больная находится в руках врага?
Элиаде сказал:
— Если сумеете получить ее из Ашрафа живой и передать мне, я заставлю ее говорить.
— Очередное представление театра пыток? — сказал Дуган. — Или на этот раз будет по-настоящему?
— Мы не говорим о пытках, — сказал тип с ручкой.
— Допрос с пристрастием, — сказал профессор.
Человек из Пентагона покачал головой.
— Мы просто зря теряем время. Согласно нашему агенту, внедренному в Ашраф, Рэйвен вряд ли доживет до завтрашнего дня.
Дуган подождал, пока все разойдутся.
— Капитан Элиаде, у меня к вам просьба. Вы могли бы выделить мне одного из ваших полицейских? Хотя бы того, кто доставил меня сюда.
— Для каких целей?
— Провести самостоятельное расследование, инкогнито.
— Как вы себя представите?
— Как студента-репортера греко-американской газеты «Греческая пресса».
Элиаде смерил его своим единственным глазом. И нажал кнопку на интеркоме.
— Маркос Коставрос, в зал совещаний немедленно.
Не прошло и минуты, как в дверях появился полицейский.
Элиаде сказал:
— Будешь сопровождать репортера Диодоруса повсюду, где он будет собирать новости для «Хелленикос типос».
Коставрос взял под козырек.
— Моя честь, мистер Диодорус. Я часто читаю «Хелленикос типос».
Когда они сели в машину, полицейский спросил, куда ехать.
— В психиатрическую лечебницу.
— Вы будете писать статью о недавнем нападении 17N?
— Прежде чем писать, нужно провести журналистское расследование.
— В какой части лечебницы, сэр?
— В изоляторе, где американка говорила с Ясоном Тедеску, прежде чем его застрелили.
Рэйвен смотрела из-за кулис на молодую женщину, свернувшуюся в углу комнаты. Она ждала своей подсказки на выход. До или после того, как
