Когда дверцы раскрылись, она вздохнула и вышла за ним в коридор, полный людей. Кто-то шел с портфелем, другие – со стопками бумаг. Он направился к нужному залу и почувствовал чью-то руку на плече. Это был Коулман.
– Кайл, я ее возьму. А тебе придется ждать здесь, пока тебя не вызовут для дачи показаний.
Рэйвен зашла ему за спину.
– Я хочу остаться с Марти.
– Я скоро подойду. Иди. Ты будешь в порядке.
Он смотрел, как Коулман ведет ее в зал суда. Потом сел на скамейку и стал ждать. Мимо прошли агент ФБР Дуган и его греческая напарница, агент Элиаде, болтая о чем-то. Дуган вошел в зал суда, а она осталась ждать. Значит, ей тоже предстоит давать показания.
Наконец двери зала раскрылись, и судебный исполнитель позвал его:
– Доктор Мартин Кайл!
Он вошел и нетвердой походкой направился по проходу. Рэйвен, сидевшая вместе с Коулманом, за столом защиты, послала ему воздушный поцелуй.
– Доктор Кайл, – сказала судья Родригес, – займите свое место.
Он медленно прошел к свидетельской кафедре, положил ладонь на Библию и принес клятву говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды, Бог ему в помощь.
«Кто, как не Бог, – подумал он, – знает
Подошла Тэйлор, держа желтый блокнот. Кайл обратил внимание на ее мускулистые руки. Она попробует положить его на лопатки? Ему следовало подкачаться.
– Доктор Кайл, на прошлом заседании суд велел вам применить лечебную процедуру, известную как быстрая имплозивная терапия. Будьте добры, сообщите суду, сумели ли вы привести подзащитную в пригодное состояние, используя этот метод.
Сразу схватила за горло.
– Не вполне.
– Будьте добры объяснить суду почему.
– Как я уже говорил, метод образного погружения – это очень мощное средство, вызывающее сильную тревожность. Я также говорил, что невозможно предсказать, как будет реагировать пациент с погранично-истерическим расстройством. Я выявил у нее две фобии, мешающие мне преодолеть постгипнотическое внушение, блокирующее воспоминания. Это пирофобия и акрофобия, – он взглянул на судью и пояснил: – Страх огня и страх высоты.
Родригес осклабилась.
– Я знакома с этими терминами.
– Простите, ваша честь.
Тэйлор крутила блокнот на столе.
– Как это влияет на способность суда установить ее подлинную личность?
–
Чем сильнее она пыталась прихватить его, тем проще оказывалось высвободиться из ее хватки. Кайл сказал себе быть осмотрительней.
– Хорошо известно, – продолжил он, – что одним из признаков пограничного расстройства личности является членовредительство и суицидальные угрозы.
– Насколько серьезны такие угрозы?
– В целом по стране восемь процентов госпитализированных с ПРЛ покушаются на самоубийство. Пять процентов успешно.
– Значит, – сказала Тэйлор, – девяносто пять случаев из ста неуспешны?
Коулман подскочил.
– Возражаю!
– Принято, – сказала Родригес. – Но расслабьтесь, мистер Коулман. Это не открытый процесс. Здесь нет присяжных заседателей, которых надо в чем-то убеждать.
Коулман сел на место.
– Когда полиция хотела забрать ее из мотеля, – сказал Кайл, – она пыталась перерезать себе горло.
Тэйлор быстро пошла на попятный.
– Больше вопросов к доктору Кайлу не имею – пока что.
Он расслабился. На лопатки она его не положила. Родригес кивнула Коулману.
– Можете перейти к перекрестному допросу.
Подошел Коулман.
– Доктор Кайл, знаком ли вам так называемый стокгольмский синдром?
– Возражаю! – выпалила Тэйлор.
– На каком основании? – спросила Родригес.
– Тот факт, что подозреваемая была заложницей, никак не связан ни с ограблением банка в Афинах, ни с ее участием в террористическом заговоре.
Родригес повернулась к Коулману.
– Ваш аргумент?
– Мы считаем, эти факты связаны. Когда кого-то подвергают унижениям, пыткам и угрожают смертью, у человека формируется сильная связь с похитителями, и…
– Возражаю!
– На каком основании, мисс Тэйлор?
– Ваша честь, по этому вопросу не имеется экспертных сведений.
– Принято. Мистер Коулман, пусть скажет слово свидетель.
Коулман снова повернулся к Кайлу.
– Будьте добры, расскажите суду, как стокгольмский синдром может проявиться у пограничного пациента в период расщепления личности.
Он сосредоточился исключительно на Коулмане, избегая пристального взгляда Рэйвен.
