Хроники Люциферазы. Три корабля полностью

– Так в этом самое интересное и есть. Когда наши астрофизики обнаружили в атмосфере Люциферазы тех ксений, кого теперь мы можем условно называть драконами (я их так сразу назвал, подумал я, потому что монотонные ограниченные мысли как правило сходятся), они отметили в их перемещениях странную особенность. Как правило, перемещение драконов в атмосфере или по поверхности планеты оставляет за собой очень четкий след возмущений в электромагнитном поле. Он виден на всех радарах, ни с чем не спутаешь; наши для краткости называют его «хвост». Так вот, каково же было их удивление, когда оказалось, что этот принцип не является абсолютным.

– То есть?

– Отдельные драконы способны возникать из ниоткуда, оставляя за собой обрывок хвоста, закрученный в виде воронки. Аналогичные эффекты коллеги наблюдали и при их исчезновениях, а потом видели тех же драконов совершенно в других областях планеты. Причем расстояние между оборванными хвостами совершенно никак не соотносилось с промежутком, который по линейной временной шкале определенный дракон мог бы потратить на подобное перемещение, даже при учете большого люфта скорости. (Советник помед-лил.)

– Да, эти воронки из хвостов мы все имели счастье наблюдать, – саркастически заметил я, но на самом деле весь подобрался в ожидании услышать то, что в итоге и услышал.

– Когда профессору Эрхарт из подразделения нойт пришло в голову наложить карту оборванных хвостов одного из самых активных драконов, фиксированную на протяжении люциферазного полугода, на четырехмерную шкалу времени Кларк – Кюри, те самые хвосты нашлись – это был тот самый момент в науке, когда ты чувствуешь, что творится… творится… магия, что ли.

Нансен запнулся, порозовел и продолжил:

– Они нашлись не в пространственных измерениях, а в измерении времени, и оказались огромными. Мы никогда раньше не видели таких гигантских шагов назад и вперед во времени, стало очевидным, что люфт в полгода был откровенно короток, и ко всему прочему мы впервые увидели нечто, способное на перемещения в пространстве и времени одновременно, простите за каламбур. Ну и вот – поэтому я здесь. Мне была поставлена индивидуальная задача – установить контакт с драконами, используя не только и не столько Протокол Первого Контакта (советник сморщился), но навыки шагов во времени, освоенных нойтами Новой Земли. Мое начальство полагает, что способности драконов к пространственно-временной свертке могут стать эпохальным открытием в руках человека. Может быть, даже и в моих (тут советник совсем потух и загрустил).

– И я так понимаю (сказал я, доливая ему еще немного виски), что у вас и контакт произошел, и перемещение в пространстве-времени удалось, судя потому, что вы вернулись не совсем с той стороны, откуда мы вас ожидали, и даже вышли из пасти дракона? Вы гелиозаписи-то смотрели сами, видели, как это вообще все выглядело?

– К сожалению, не могу особо ничем пока похвастаться, кроме того самого факта возвращения, – мрачно сказал Гисли (если хочет, чтобы его звали Гисли, я, конечно, не против).

Что ж его так кидает-то? Только что восторженно рассказывал мне про измерения и хвосты, почти как нормальный, а теперь снова сделал кислое лицо, застегнулся на все пуговицы и скрипит каждое слово противно.

– Расскажите уже нормально, советник, что произошло там, на Ночной стороне. Можете опустить подробности полета, падения и ритуала шитья. Я вижу ваши тень и лоа, более того, мои тень и лоа видят ваших, хотя вы еще этого не чувствуете, и могу понять, что пересказывать этот опыт и физически больно, и эмоционально тяжело. Меня интересует, как случилось, что вороны вас потеряли, а вы оказались во чреве электромагнитной ксении.

– Спасибо, командор, я ценю вашу способность к эмпатии, она дорого дается (ЧТО она несет?!). Думаю, мы уже выпили в память адмирала, а этот тост стоит поднять во хвалу Звездной Матери.

Видит бог, не знаю насчет эмпатии, а вот лишних нейронных связей у меня за этот разговор с Гисли явно прибавилось.

– …Она шила меня, и я изредка проваливался в обморок, но неглубокий – до потери зрения и слуха, но не до полной потери сознания (кремень девушка крепче, чем кажется). Сделала девять последних круговых стежков на темени, улыбнулась мне этими своими звездными глазами и встала. Я лежал, дышал не очень, но дышал. Я полагал, по опыту вашего возвращения, командор Азриэль, что мне следовало там же и дождаться прилета воронов. Но она не спешила уходить, возилась на хребте, как будто убиралась в доме – шикала на кошек, что-то подметала, поправила адмиралу воротник кителя. Потом она стала хлопать в ладоши, и ночь пошла стеклом, стеклом, стеклом, вы уже видели это, и из стен гор, из прорех меж звезд, из воздуха полезли они – драконы. Их было около дюжины, кажется, и все совершенно разные. К тому моменту я уже неплохо освоился со своим ночным зрением, но вставать опасался, поэтому мне оставалось наблюдать за ксениями и этим – божеством же, да? – которая их призвала.

Гисли облизал узкие губы узким языком.