Менталисты — это угроза Империи. Менталисты — это обманутые умы и сломанные судьбы. Менталисты — это кровавое наследие сгинувшего рода. Всю жизнь эти истины вдалбливали мне в голову, но при этом не гнушались пользоваться моими способностями. Но придет день, и я докажу всем обратное! Или не докажу. Тут как пойдет, ведь быть уличной шпаной в разрушающейся Империи опасно для жизни. Особенно, когда ты так бездарно палишься перед агентами секретной службы...
Сердце колотилось как бешеное, будто пыталось вырваться наружу. Я несся по туннелям, срываясь с каждого поворота, будто за мной гнались демоны. Хотя нет — эти твари намного хуже. С демонами, как рассказывали в детских сказах, можно было хотя бы договориться, а вот с Серыми — никак. Только покорность и безусловное подчинение.
Позади раздался глухой взрыв. Воздух содрогнулся, а ударной волной чуть не вывернуло лодыжки. Я не стал оборачиваться, так как инстинкт подсказывал, что если замедлюсь, то могу сдохнуть. Только через пару секунд позволил себе бросить взгляд через плечо. Там, где был потайной выход, теперь красовался огромный завал.
Туннели сужались, извивались, будто сами пытались меня сбросить. Раньше они были мне как дом. Теперь — как ловушка. Эхо шагов за спиной. Они близко. Или это мои собственные шаги отражаются от стен?
Взрыв, грязь, чужие голоса. Ужасные, ровные, хищные.
Петляю — влево, вниз, снова вверх. Прыжок через завал. Удар по ребрам — оступился, задел торчащую трубу. Плевать. Ноги сами несут. Лестница. Скользкая, ржавая. Поднимаюсь по ней как по спасительной жиле.
Справа водосток. Мутная жижа — по щиколотку. Поскальзываюсь, ловлю перила, перепрыгиваю на другую сторону. Брызги летят во все стороны. Усмехаюсь сквозь хриплое дыхание. Представил, как Лев в своей выглаженной форме лезет сюда. Красота.
Но усмешка быстро сходит. Если этот ублюдок выжил, то уже несется следом. А если нет… Тогда за мной идут другие.
Еще одна развилка. Мелькает граффити — знак, оставленный когда-то Лавашом. Туда. Прыгаю вниз, прямо в воду, бегу дальше, наощупь. Света почти нет.
На одной из развилок слышу шаги. Впереди. Прячусь, затаив дыхание. Слишком громко стучит сердце — будто сейчас выскочит через зубы. Два силуэта. Но они не Серые. Бандиты? Контрабандисты? Плевать. Пропустил их, выскользнул в боковой проход.
Десять минут. Пятнадцать. Еще прыжок. Ржавая лестница. За ней — вход в один из старых каналов. Место, где меня точно не будут искать.
Только тогда позволил себе остановиться и опереться спиной о влажную стену. Все тело трясёт. Пальцы сжимают амулет на груди. Металл теплый. Жив. Я жив.
Сквозь грязный воздух я вырвался к очередной лестнице. Решетка над головой была заржавевшей, но поддалась, когда ударил плечом. Гулкий скрежет металла отозвался во всех туннелях. Надеюсь, они примут это за крысу размером с овчарку.
Свежий воздух ударил в лицо, как пощёчина. Ночь. Мокрый асфальт блестел в свете редких фонарей, будто кто-то разлил нефть. Я выбрался на поверхность, захлопнул решетку и втянулся в тень под сточным мостиком.
Выдох. Вдох. Легкие не верили в происходящее.
Шаги. Проклятье.
Из-за угла вывернул фургон. На бортах — герб Империи. Серые. Две фигуры в униформе выскочили из кабины, переговариваясь между собой. Я замер, вжавшись в грязный бетон моста. Сердце застыло, дыхание прервалось. Один из агентов, высокий, с бритым затылком, направился в мою сторону — прямо ко мне.
Молчи. Не дыши. Ты — тень. Ты — ничто.
Он остановился в двух метрах. Затянулся сигаретой, скинул пепел на решетку люка, из которого я только что вылез. Блядь… Только бы не догадался.
— Тут следы, — сказал он. — Мокрые. Недавние.
— Да тут бродяг полно. — отозвался второй. — Пошли, проверим южную сторону.
Первый замер, потом развернулся, сплюнув в лужу.
— Надоели мне эти поиски. Будто мы найдем кого-то в этом дерьме.
Минута ожидания. Потом ещё одна. Только когда шаги стихли, позволил себе пошевелиться.
Чуть не попался… На волоске, мать его…
Поднявшись, отряхнул грязь с куртки. Старая вывеска над заброшенным ларьком подсказала, где нахожусь — всего в двух кварталах от «Пьяной ели». Почти дома.
Задний двор старой прачечной с облупленными стенами и забитыми окнами послужил следующим укрытием. Город встречал гулкой тишиной. Слишком гулкой.
Слишком поздно понял это.
— Стоять! — прозвучал командный голос. — Без резких движений!
Из темноты вышли двое. Серые. Бронежилеты и с амулетами на груди. Первый — обычный боец с тупой рожей и пустыми глазами. Второй — точно агент, с тем самым взглядом, от которого внутри всё холодеет. Чистенький, выглаженный, будто только что с парада. Ненавижу таких.
— Проверка документов.
Вместо ответа я шагнул назад и рванул вбок, нырнув между ящиками и мусорными баками. За спиной прогремело: «Стоять, тварь!» и тут же — топот тяжелых ботинок.
Через забор перемахнул одним движением, но зацепился за проволоку. Металл вспорол плечо. Больно, сука. Плевать. При приземлении уже слышал, как этот гад нагоняет. Он оказался быстрее, чем я думал.