Несмотря на свой рост и положение Арбудрах, чувствовал себя перед ней как беззащитный щенок, перед огромным слоном которому в любой миг могут дать пинка или ещё хуже просто раздавить, как что-то ненужное... Её безграничная власть над ним делала его совершенно беспомощным, в то время, как мог одним движениям руки свернуть шею сбесившемуся быку или монстру( ему было без разницы), а перед этой женщиной- женщиной, просто дрожал и трепетал, словно осиновый листок. И не мог ничего с этим делать, она сковала его по рукам и ногам, своей печатью, держала так цепко, как держит ядовитый тарантул сою жертву, которую и сожрать ещё не хочет, и оставлять в живых ему её совсем без надобности, просто высасывала из него все соки, для своей выгоды. Он был её рабом, её слугой, зомби, тупо безоговорочно выполняющий волю своей хозяйки, существом без права голоса и личного мнения! Проще уж сказать просто живой машиной для уничтожения врагов.
- Госпожа Катрина,- тихо прошептал он, не поднимая глаз,- я хочу сказать, вернее, объяснить, что ...
- Я не позволяла тебе подавать голос, Арбудрах!- перебила она его, её голос был также холоден, и также лишён всяких эмоций, таким голосом и должен разговаривать хозяин даже не со своим слугой, а скорее с нашкодившей собакой. Последовала очень напряжённая минута, Катрина пожирала его ненавистным взглядом, а Арбудрах так и не пытался поднять на неё свои глаза.- Ты хоть понимаешь, в каком свете меня выставил перед королевой?- буквально прошипела она.
- Простите, госпожа,- негромко произнёс он,- меня спровоцировали!
- Это всё, что ты можешь мне сказать?- от голоса госпожи, могла бы в жаркий день замёрзнуть вода, она с силой сжала губы, так, что на щеках заиграли жевалки. Катрина в этот миг если бы могла, то сожгла бы его заживо на огне, подливая туда масло с освещённых свечей! От чувства сильной злости на своего раба, она нисколечко не жалела, ни о том, что подвергла того по возвращению домой такой экзекуции, что уже много лет никого не подвергала, даже пленных монстров, по истинно гуманным причинам, ни о том, что собиралась сделать сейчас....Гнев совсем заслепил ей глаза: резко она вскочила на ноги и схватив со стола огромный длинный нож с чистого серебра и медленно подошла к нему:
- Посмотри мне в глаза!- строго произнесла она, у Арбудраха, что-то сильно дрогнуло в груди, но страха он совершенно не чувствовал, только усталая улыбка заиграла на его губах.- Почему улыбаешься?- спросила она слегка, провёв лезвием ножа в его пиджаку, направив острие, прямо напротив его сердца, при этом посмотрела ему прямо в глаза. Улыбка вампира стала ещё шире:
- Что убивать будешь?- хмыкнул он, сам поражаясь своему тону,- ну давай, проткни меня своим коронным кинжалом!- Он указал взглядом на ещё сильнее вжавшийся в его грудь ужасный клинок, даже придвинувшись немного вперёд к лезвию.- Давай облегчи мою участь!- это ещё больше взбесило Катрину.
- Ах, ты сволочь!- вскрикнула она, и прежде чем тот успел что-нибудь сообразить, не помня себя от гнева, девушка оторвала нож от груди Арбудраха и силой нанесла им ему удар в живот. И не смотря на то, что этот удар свалил того с ног, глотнув, как рыба без
воды открытым ртом воздух, вампир упал на колени, и прижал обе ладони в ране под солнечным сплетением, из которой заструилась темная кровь, Катрина Мордевиль, резко схватила его за волосы и, рванув назад, прошипела прямо на ухо:
- Слушай ты, исчадье ада, ошибка природы! Похоже, что ты забыл, на чьём свете живёшь, и кому служишь? Так я тебе напомню! Я тебе не мой отец и никакой жалости к таким тварям, как ты не испытываю! Моё задание данное Богом на этой Земле, уничтожать таких, как ты, такую же нечисть, порочащую этот мир, а ты мне нужен в этой работе потому лишь, что считаешься их королём, и уничтожать тебе их благодаря этому не стоит большого труда. И ты будешь это делать, пока я жива и пока я могу управлять той печатью, что оставил мне отец.- Она с силой толкнула мужчину, так, что тот чудом не распластался по полу. Арбудрах изо всей силы стиснул зубы, чтобы не застонать от боли, внутри, освещённое серебро, жгло его насквозь, раскаленным железом, разрывая в клочья. Рана продолжала кровоточить всё больше и больше, он пытался держаться прямо, но наконец, поняв, что ничего не может с этим поделать-таки повалился с колен, как стоял, на бок, госпожа Мордевиль, презрительно усмехнулась.
