В живых нас осталось меньше сотни, все уже давно выдохлись и даже не могли стоять на ногах. То же касалось и меня. Даже хвалëная регенерация не справлялась с такими нагрузками, а запас маны давно иссяк. От моих великолепных доспехов почти ничего не осталось, везде были трещины и пробоины, дрался я чисто на волевых. Ну как "дрался"? Вяло размахивал мечом и падал, потом кое-как вставал и снова размахивал. Вайтрус лежал без сознания, а из его груди торчал арбалетный болт, три последних гнома ещё кое-как огрызались на атаки противника. Кая никто не смог убить, несмотря на многочисленные раны, он продолжал летать и сеять смерть, но в конце концов его смогли поймать и повязать цепью. Последнее что я помню — глухой удар по моему треснувшему шлему. А затем наступила долгожданная, блаженная темнота.
Я очнулся прикованным к стене. Стальные цепи были так туго натянуты, что не получалось пошевелиться. Едва разлепив веки от спëкшейся крови, смог оглядеться. Во-первых: я в полной жопе — быстро осознал я. Во-вторых: я, блядь, голый. В-третьих: регенерация еле пашет. Находился я в сырой темнице, откуда с потолка падали капельки воды. О, Создатель, как же я хочу испить этой живительной влаги! Но, сука, пошевелиться не удавалось. Наручные блатные часы и свой магический перстень тоже где-то проебал. Вообще ничего не предвещало мне радужных перспектив, особенно — столик с пыточными инструментами в углу комнаты.
Где-то за стеной я слышал тихое дварфийское пение:
— Сыжу за ришоткай в темница сырооой…
Отлично. Значит, кто-то из наших всё-таки выжил. Вдруг пение заглушит громкий лязг цепей и крик Кая:
— ЖАЛКИЕ УБЛЮДКИ! ВЫ ПОЗНАЕТЕ ГНЕВ ЖНЕЦА!
В голове сразу родился план: нужно как-то отозвать Кая обратно в обитель, а затем призвать его уже без цепей. И тогда мы сможем выбраться. Но мои рассуждения о побеге были прерваны вошедшим в камеру виконтом де Барро и сопровождающим его палачом. Как я понял, что это и есть виконт? Да легко! Сражались мы с его армией — это раз. Выглядит он как аристократ — это два. Ну и три — палач назвал его "господином".
— Здравствуйте, уважаемый граф Эвельхайм! — издевательски поклонился мне Таркиан.
— Ну и какого, спрашивается, хуя тебе от меня понадобилось? Я тут как бы немножко занят. Так что, на приём записываться надо заранее, — ответил я ему тем же.
— Дерзишь, молодой человек…
— Ты же понимаешь, что уже покойник? — улыбнулся я.
— Ха — ха — ха — ха! Смешно. Ты даже не знаешь, где находишься, а всё равно имеешь наглость мне угрожать! Посмотрим, как ты запоешь после сеанса с палачом. Приступай! — приказал виконт и отошёл к стене.
Палач медленно и бережно стал перебирать свои инструменты. Для начала он решил выбрать заострённый молоточек, которым начал с какой-то маниакальной любовью ломать мне косточки ног. Одну, сука, за другой. Кажется, когда-то я делал так же, только без молоточка… Это что получается? Всё вернулось бумерангом?!
Пока этот пидорас в маске ломал меня, виконт странно облизывал губы и не отрывал от нас взгляд. Надеюсь, он там не дрочит…
Через час у меня кончились целые кости, но пытку заканчивать не собирались. Пока меня ломали и пиздили, я успел сорвать голос от криков боли, а в голове проклинал деда за его тренировки. Если бы не они и повышенный болевой порог, я мог провалиться в блаженную тьму. Но вместо этого, блядь, ощущаю каждую сломанную косточку.
Где-то через полчаса (а может и больше, а может и меньше, хуй знает) я совершенно забыл про боль от костей. Всё благодаря товарищу палачу… Этот ублюдок явно профессионал своего дела. Он рубил мне фаланги пальцев, а затем быстро прижигал их раскалённой кочергой, при этом иногда специально промахиваясь и как бы ненароком плавя мне кожу. Дай только выбраться отсюда, ты у меня испытаешь весь спектр эмоций! — именно с этими мыслями я продолжал терпеть боль. Закончилось наше весёлое мероприятие только под вечер. Как я узнал, что наступил вечер? Легко! Виконта позвали на ужин, а ужинают вечером.
А ещё, кажется, у меня потихоньку едет крыша, потому что я слышу в голове какой-то скулёж и голодный голос. Когда мои мучители покинули комнату, я вдруг понял: это не крыша едет, это Кларгос пытается со мной заговорить! И как я только мог забыть о своём любимом превращении? Делов то — перевоплотился, освободился, всех сожрал. Всё! Ну держитесь, суки! Вам пиздец!
Только вот у меня не получилось… Для того, чтобы активировать перевоплощение в пожирателя, нужна была мана. А её крохи, оставшиеся после сражения, полностью уходят на регенерацию. Что же теперь делать? Отказаться от регенерации у меня не получается. Я в душе не ебу, как это сделать. А ждать, пока накопится мана — смерти подобно. Хотя, я даже завидую мертвецам. Ведь они не чувствуют боль в отличие от меня.
Через некоторое время палач вернулся. Он любезно покормил меня с ложечки какой-то серой хуетой, приговаривая, что я ему понравился и чтобы не умирал раньше времени. Очко как-то непроизвольно сжалось.
