Наконец, покинув пределы города, мы добрались до туннеля, в конце которого находится выход из подземелья. Врата находились примерно в середине прохода, там, где изначально заканчивалась пещера, и служили своего рода обманкой. Даже если кто-то и найдет пещеру, внутри которой находился Некрополь, то обратит внимание не на скрытый проход в город, а на огромные металлические врата, которые никто за несколько столетий так и не смог открыть.
— Не может быть… Глазам своим не верю… — сказал я.
— Владыка, вы знаете, что это такое? — удивился Орстед.
— Старик, что ещё ты знаешь об этих воротах?
— Только то, что они сделаны из прочнейшего сплава альфиза и покрыты антимагическим барьером.
— Это не барьер, а энергетический щит! — ответил я и подошёл вплотную к вратам.
Больше всего меня удивило не наличие щита или факт того, что врата из альфиза. Меня интересовал то, что по центру врат была небольшая пластинка с текстом на древнем языке. Том самом языке Хранителей. Старик молча и с интересом наблюдал за моими действиями, пока я тыкал клавиши на панели. После нескольких нажатий из пластинки вылезла ещё одна панель с надписью на древнем языке:
«
Из пластинки вылезла маленькая игла, я проткнул ей свой палец и вернул на место, а через несколько секунд на панели высветилось новое сообщение:
«
После обработки и получения доступа врата начали потихоньку открываться. Удивление старика не описать словами, у дряхлого Орстеда в прямом смысле слова от удивления отвалилась челюсть.
— Владыка… как?! Как вы это сделали?! За сотни лет ни у кого из мудрецов так и не получилось открыть врата, а у вас это заняло каких-то пару минут! — причитал старикан.
— Возвращайся в Некрополь, я пробуду тут какое-то время и, возможно, потом тебе всё расскажу, — сказал я и вошёл внутрь.
Несмотря на то, что это место не использовалось сотни лет, внутри было довольно чисто и даже исправно работало освещение. В моей голове сами по себе пробудились некоторые воспоминания.
Хотя я и предполагал, что это не обычное строение, мои сомнения полностью развеялись, когда из коридора вышел никто иной, как имперский корабельный дроид.
— «Мк145» протокольный дроид имперского исследовательского корабля приветствует вас, офицер! — обратилась ко мне жестянка.
— Проведи мне экскурсию! — приказал я.
Следующие четыре часа мы бродили по всему кораблю, дроид рассказывал мне про каждый отсек, его предназначение и работоспособность.
Несмотря на то, что корабль потерпел крушение примерно пятьсот лет назад, два из десяти реакторов всё ещё были пригодны к использованию и системы перешли в автономный режим. Основной расход энергии шёл на обеспечение защиты от проникновения, а так как весь экипаж давно скончался, для входа внутрь потребовалась идентификация ДНК и внутренней энергии. Мне повезло, что моя внутренняя энергия совпала благодаря другим осколкам души. В противном случае система запустила бы защитный протокол и атаковала меня, а в случае силового проникновения запустился бы процесс самоликвидации.
Корабль был разделён на несколько довольно крупных отсеков: капитанский мостик, исследовательская лаборатория, жилой и производственный комплексы и трюм. Мостик отвечал за полноценное управление кораблём, лаборатория — за анализ объектов, создание лекарств и тоников, также внутри находились медицинские капсулы. В жилом комплексе располагалась кухня и комнаты экипажа. Производственный комплекс использовался для создания необходимых предметов, дроидов и исследовательских зондов, а трюм — как склад.
Усевшись на место капитана, я попытался активировать все системы корабля, но бортовой ИИ провёл идентификацию и выдал мне от ворот поворот:
«
— Эй, «Мк145»! Есть ли способ получить права для полного доступа к системам корабля? — обратился я к жестянке.
— Запрос обрабатывается… Анализ ситуации… Ответ получен. В связи с гибелью экипажа, пользователь может получить полный доступ и статус капитана после процедуры внедрения. Желаете перейти к процедуре?
— Давай, желаю.
— Запрос одобрен. Я провожу вас к капсуле.
Дроид снова привёл меня в исследовательскую лабораторию и открыл медицинскую капсулу.
— Прошу вас подтвердить добровольное согласие на имплантацию, так как процесс довольно болезненный, — сказал дроид, когда я разделся и удобно расположился в капсуле.
— Подтверждаю.
