Леверта так мне надоела своими попытками выразить свой восторг, что в наказание я не пустил ее с собой ночевать. Захотелось подумать о серьезных вещах, а именно о борьбе с демонами. Как ни ломал себе голову, никаких новых конструктивных идей в голову не пришло. Интуиция также не хотела давать какие-либо подсказки. Так и уснул, ничего не надумав.
Утром до завтрака первым делом вместе с прибывшей робкой девочкой Сантией отправились осматривать мой кабинет в апартаментах. Ничего так, но попросил установить кресло-лежак. Предстояло приступить к долговременной осаде стоящей передо мной главной проблемы. Для подстегивания работы интуиции не хватало количества обдумываемых идей. Ближайшие дни планировал посвятить изучению оккультной, мифологической и художественной литературы на тему демонов и инферно, где и собирался почерпнуть самые разные бредовые идеи.
Завтракали втроем с Сантией и Левертой. Леверта явно хотела что-то обсудить, но начать разговор не торопилась. Я не выдержал первым:
– Что ты вертишься, Леверта? – озабоченность и задумчивость постарался с лица убрать. – Хочешь о чем-то поговорить? Ну, так говори.
– Лойт, – она замялась, – не знаю, с чего начать. Что ты им там наговорил вчера на обеде?
– Ничего такого особенного, – пожал плечами. – Они меня, как и ты, вчера изрядно заколебали своими мнениями насчет мордобойных дел. Как будто у королевства нет более серьезных задач, кроме как обсуждать с выпученными глазами эту ерунду. Слегка опустил их на грунт.
– Не знаю, как ты это делал, но сделал очень сильно, – она усмехнулась. – Вчера Трена Гарвис, когда я передала ей твои указания насчет республики Рояс, была полна энтузиазма и собиралась немедленно отправить туда парочку сотрудников. Сегодня же с утра пришла ко мне сама не своя и попросила оставить запрет относительно этой республики в силе. Расспрашиваю, отчего она вдруг так переменила свое мнение – отвечает, что не хочет, чтобы ее сотрудники наткнулись на какую-нибудь информацию о тебе личного свойства. Помня выволочку, которую ты мне устроил, предложила идти ей самой к тебе и объяснять самостоятельно, отчего она передумала выполнять вполне четкие указания. Она мне и сказала, что не пойдет, что ты на обеде построил весь Малый совет вместе с моей мамой, и она теперь тебя до одури боится.
– Ничего такого запугивающего не делал, – пожал плечами. – Отчего вы тут все такие пугливые? Вот и Сантия сидит тут как робкая овечка, хотя ей по должности совсем это не положено, о чем ей уже говорилось. Я вообще властных полномочий не имею в короевстве. Отчего бы начальнику разведуправления так трястись над моими указаниями? Вы тут все ведете себя несколько странно. То загоняете меня как барана на выполнение каких-то ваших представлений обо мне, то вдруг пугаетесь неадекватно как-то этого же самого.
– Ты, Лойт, – она погрозила пальчиком, – тоже не строй тут из себя невинность. Ты только и делаешь, что всех заставляешь плясать под свою дудку. Прошло всего пара дней, а все недавние еще властные интриги прочно всеми забыты, все смотрят тебе в рот и ждут высочайшей воли, даже королева. Я тоже скоро буду королевой, но и я делаю то же самое. Спрашивается тогда, кто же нами все-таки правит?
– А я могу сказать, чего я боюсь, – Сантия вдруг с вызовом на меня глянула. – Даже догадываюсь, чего боятся все остальные.
– Да? Интересно, ну и чего же?
– Я боюсь, – она покраснела, но смотрела вызывающе, – больше всего саму себя, что плюну на все и как полная дура буду рассматривать вашу ауру, милорд. Мне до ужаса хочется раздобыть и посмотреть запись вашего вчерашнего выступления, интересно поговорить с вами об этом, но уже поняла, что это может вас разозлить. Вот так.
Леверта онемела от возмущения. Еще бы. Разговоры про разглядывание ауры являются верхом неприличия в королевстве. Меня же чуть не скрючило от смеха.
– Сантия, – Леверта сердилась, – вести себя уверенно и говорить грязные пошлости – огромная разница. Если вы так уж хотели высказаться по этому поводу, вам следовало бы это сделать с Лойтом наедине.
– Леверта, оставь девочку, – смеялся. – Ты злишься оттого, что она, скорее всего, попала в точку. Как-то забываю, какое у вас огромное значение имеет это дурацкое занятие. Злишься ты оттого, что тебе тоже все время хочется заняться тем же самым. Не так ли?
– Лойт, – она остыла и даже слегка растерялась, – и ты туда же? Ну разве следует обсуждать эти вопросы с ребенком?
– Не ты ли мне вчера говорила, что у ребенка этого со вчерашнего дня детство закончилось?
– Лойт, совсем другое имела в виду. Ладно, оставим эту тему. Я хотела спросить о твоих ближайших планах.
– Как только мне притащат лежак в кабинет, займусь ужасно скучным и неинтересным делом: изучением всякой оккультной и мифологической мути. Не спрашивайте, зачем. Надо. Сколько это займет времени, не знаю, может, неделю, а может, и месяц. Сегодня ночью сделаю тебе девочку. А чего, собственно, тянуть? Тем более что в отношении второй девочки у меня определенные жизненно важные планы. Надеюсь, ты не возражаешь?
