Вячеслав Иванович- Борл поблагодарил девушку за огромную жертву ради его спасения, но добавил, что после всех издевательств, которые он перетерпел от этих засранцев, тварей и сук, просто не может себе представить юную красавицу в образе супруги Цербера. Финера успокоила бывшего узника, что замуж за обезьяну не выйдет, но им осталось времени для побега из города всего трое суток. Потом попросила его рассказать о своих злоключениях.
Вячеслав Иванович вкратце изложил все события происшедшие с ним.
Когда они с Натальей Сергеевной прошли почти половину пути домой, то на толпу напала целая стая Химер. Старожилы говорят, что такого нападения еще не было. Летающие существа объединялись парами, выхватывали из мечущейся в панике толпы женщин и взлетали ввысь, скрываясь в ночной мгле. В эту переделку попала наша несчастная женщина. Я растерялся и не знал что делать. Рядом стоял Цербер. Он стал целиться в этих летающих существ. Но тут пролетел плазмолет. Протаранил несколько химер с похищенными женщинами и улетел. Несчастные падали вниз и разбивались. А мою попутчицу Химеры поднимали все выше и выше. Эта сволочная обезьяна стояла и ничего не предпринимала. И тогда я заорал в эту гадскую рожу, чтобы он выстрелил. Цербер потерял всякий интерес к происшествию в небе и заострил свое внимание на мне. Схватил меня за руку, закинул как мешок на плечо, чуть не вывернув мне сустав, и молча направился в сканкамеру.
Там были еще два Цербера. Они раздели меня догола, всего обыскали.
Один придурок даже не побрезговал залезть мизинцем в мой, извиняюсь, задний проход. Мне это напомнило ситуацию, которую однажды в детстве я наблюдал за моим родным дядькой. Он зарезал кролика к новогоднему столу и чистил тушку от лишних отходов. Подмигивая мне и смеясь, залез пальцем в анус животного, приговаривая, что там можно найти золотое кольцо.
Потом этот, что задержал меня, заставил повторить несколько раз то, что я ему крикнул в пылу гнева. Никто из них не знал мата. Может быть, это и спасло мне жизнь. Одежду мою сожгли, и я все эти дни ходил под арестом, в чем мать родила. Но им было абсолютно наплевать.
Я понял, что выпускать на волю меня не собирались. И держали в маленькой каморке с каким-то типом. Тот оказался неразговорчивым. За все время сказал только, что их всех ждет пожизненный приговор на непосильные работы. Что это за наказание, я так и не узнал. Каждый день нас били и навешивали огромных пиявок. В течение двух часов они очень болезненно высасывали из нас кровь. Потом я случайно услышал разговор двух Церберов. Какой-то хозяин недоволен качеством пиявок. Червей, оказывается, отправляли на стол элите четвертого уровня. Для них пиявки со свежей человеческой кровью – чрезвычайный деликатес, как для нас черная икра. – Лену-Финеру передернуло от услышанных слов и чуть не стошнило.- Я потерял счет дням. И моей одной мыслью было только, скорей бы осудили и отправили, куда нибудь подальше из этой гнусной камеры. Но потом меня перевели в другое место. Это была просторная комната, напоминающая больничную палату. Кровать застелена чистой, белой простыней. Окна выходили во двор тюрьмы. После того, когда за мной захлопнулась дверь, я огляделся и увидел стеклянный шкаф. Он выглядел примерно так же как в процедурных кабинетах нашего доброго мира.
На полках аккуратно сложены нержавеющие хирургические инструменты, на самой верхней – скопище различных пузырьков и коробочек. Ну, все, подумал я, теперь из моего бедного тела сделают шашлык для вечеринки Церберов. Зато не буду мучиться. Лег на койку и первый раз спокойно заснул. Сколько проспал, не знаю, а проснулся оттого, что меня разбудил один из мучителей. Он прорычал, что мне сильно повезло, так как я, оказывается, являюсь папашей невесты их начальника Герундиса. Принесли вполне сносную еду и вот эти вещи, которые вы видите на мне. Цербер сказал, что другой одежды маленьких размеров не нашли, а эта с любимой куклы его жены. Спустя некоторое время меня отвели в кабинет к начальнику. Там сидел этот твой жених, он сам так представился. Затем мне надели на шею табличку, и намазали голову светящейся краской. Оказывается, эти знаки дают мне иммунитет от арестов на три месяца. Я даже могу спокойно ходить во время всеобщего оцепенения, как вы убедились в этом сами. Ну, вот и все.
Мужчины взяли по сигарете и закурили. К ним присоединилась Лена-Финера.
– Фу, уф!! – в комнату вошел Роман-Элум,- ну и накурили. Сарны на вас нет.
Девушка вытащила из продуктового пакета упаковку шоколада и протянула ее доброму покровителю.
– Это для нашего маленького Галамаса, где он?
Мальчишка забежал в комнату и бросился к Лене -Финере. Ребенок испытывал дефицит женского тепла и привязался к девушке как к своей матери.