Через несколько часов электронная карта показала, что они были на подходах к Москве. Алексей Васильевич -Фовас включил излучатель позывного старшего регистратора департамента родственников ЗАРАЗНЫХ. Ежеминутно мог показаться воздушный патруль. Тем более, что время военное. Вячеслав Иванович- Борл порылся в нижнем багажнике и извлек оттуда сохранившуюся оболочку чиновника. Нарядился в нее, но надувать не стал из-за тесноты в салоне. Уж лучше бы они этого не делали. Но откуда путешественники могли знать, что чиновник, чьим именем они прикрывались, разжалован и сослан в провинцию, а их плазмолет находится в розыске. Что около магазинчика Романа-Элума постоянно дежурят Церберы под командованием Герундиса. Что сын его вместе с теткой находятся в заточении и будут использованы как приманка для друзей. Герундис не мог себе простить, что его так одурачили и опозорили какие-то простые людишки. Ух, и попадись они, особенно Лена-Финера. Его не сможет остановить даже сам правитель. Цербер решил их просто сожрать заживо, хотя это и запрещалось по Уставу службы, но ему наплевать. Должен же он удовлетворить свой голод ненависти. Приближалось вечернее время. Санитарные машины возвращались в Департамент Здравоохранения. Роман-Элум предложил приземлиться где нибудь на окраине города. Он решил пойти на разведку один, затерявшись в многочисленной толпе. Остальной экипаж остается в машине. Москва, не разрушенная Самара, и здесь нет спокойных и безопасных мест. План был таков. Приземлиться между кольцами небоскребов в определенной точке, высадить Романа-Элума и затем покинуть это место, удалившись от Москвы километров на сто или двести. Через сутки вновь вернуться на это место и забрать разведчика. Так и сделали. К удивлению друзей, ПРОСТОЛЮДИНЫ просто попрятались. Время было военное и, по-видимому, страх оказаться среди Гонимых на войну был сильнее любопытства. Роман-Элум проворно скрылся в темном переулке.
Когда плазмолет взмыл вверх, то на высоте двух километров их настиг патруль из двух машин. Заработал приемник. Хриплый голос патрульного офицера приказал следовать за конвоем. Что было делать? Патрульные машины были оснащены огнеметами, а у них только два скромных кислотомета. Вячеслав Иванович-Борл включил передатчик и, представившись Руководителем Департамента возмутился действиями патруля.
– Вы что, не улавливаете код моего излучателя?- включил приемник.
Оттуда раздался смешок все того же офицера:
– Послушай ты, чиновник Департамента, твой плазмолет в розыске и мы знаем кто ты на самом деле.
Алексей Васильевич-Фовас покорно повернул за патрулем.
– Друзья, – обратился он к Лене-Финере и Вячеславу Ивановичу-Борлу,- Привяжитесь покрепче. У нас нет другого выхода, кроме как устроить гонки иначе мы пропали. Плазмолет проворно нырнул вниз и сманеврировал на уровне пятнадцатого этажа. Резко занял горизонтальное положение и помчался вперед, рискуя зацепить крылом стены зданий. Слева что-то сверкнуло. Это был острый язык пламени. Огонь ударил по нескольким окнам небоскреба и вызвал пожар в квартирах. Патрульный офицер что-то верещал в приемнике. Его голос срывался и переходил в визг. Чувствовалось, что он взбешен поведением беглецов. Огнеметы заработали интенсивнее, но Алексей Васильевич-Фовас был настоящим мастером вождения, и машина беспрекословно ему подчинялась. С необычайной легкостью плазмолет уходил от поражающего огня. Но было видно, как сзади разгорались пожары в жилых районах ПРОСТОЛЮДИНОВ. Патрулю было на это абсолютно наплевать. Война все спишет. От крутых виражей Лену-Финеру начало тошнить. Вячеслав Иванович-Борл отвлекал ее как мог. Продукты высыпались из пакетов и летали по кабине, больно ударяясь о тела. Несколько бутылок с пивом разбились вдребезги.