Лена-Финера вскочила как ошпаренная с постели. Она уснула, и кошмар одолел ее. Роман-Элум держал девушку за руку:
– Успокойся, девочка моя, успокойся. Придет время, и ты все равно вернешься к маме. Как я тебя понимаю.
Девушка огляделась вокруг, соображая, где она. Наконец пришла в себя:
– Сколько я проспала?
– Ты спала два дня.
– Как Слава. Он восстановился или все напрасно?
– Не беспокойся, все идет лучшим образом. С ним сейчас Глоин, и оказывает ему помощь. Жив твой Слава, жив! А Дорн уже на пути к супругам.
– А Церберы.
– Их нет. Они покинули свой пост.
Лена-Финера встала и быстро направилась в спальню Романа-Элума. На кровати лежал Вячеслав Иванович – Борл, живой и невредимый. Голое тело было прикрыто простыней. Глоин массировал ему плечи, ноги и шею. Коженин постанывал от удовольствия. Увидев девушку, ученый покинул комнату. Оставшись наедине, Лена -Финера кинулась в объятья своего возлюбленного и стала целовать его, беспорядочно и страстно.
– Жив, милый мой, любимый мой, настоящий герой и мужчина моей мечты.
Когда фонтан эмоций иссяк, девушка принялась ласково массировать плечи героя. Вячеслав Иванович- Борл сказал, что чувствует себя неплохо, только шея побаливает, словно кто-то крепко ударил ее ребром ладони. Затем бодро сел и заявил, что страшно голоден. Пока он одевался, Лена -Финера накрыла в общей комнате стол. Кроме брикетов биомассы и суррогатного сока, к сожалению, ничего предложить не могла.
Коженин покинул спальню и вышел к друзьям. Роман-Элум крепко обнял его, похлопал по плечу и провел рукой по шее бойца. Никаких следов страшной раны. Вячеслав Иванович-Борл подошел к Глоину и протянул ему правую руку. Тот увидел, что на руке не хватает двух фаланг среднего пальца. Как же так они с братом упустили эту деталь. Надо было более внимательно осмотреть тело. Глоин быстро выскочил из комнаты и направился в чулан, куда он выбросил окровавленные лохмотья. Коженин вернулся за накрытый стол и принялся с аппетитом поглощать пакеты один за другим, запивая пищу соком. Стук в дверь резко сменил радостное настроение присутствующих на тревогу. Кто это мог быть? Через две минуты Роман-Элум вернулся.
– Нас ждет тот самый телеведущий на своем санитарном катафалке. Просил, чтобы через минут сорок мы поехали с ним в Манеж. В это время на пороге гостиной появился ученый. Лицо его выражало такую растерянность, словно он потерял драгоценную вещь. В руке он держал небольшой пластиковый пакет.
– Борл, не могли бы вы со мной пройти в спальню, есть разговор.
Коженин в полном недоумении отложив трапезу, направился вслед за Глоином.
Глаза его расширились от ужаса, когда тот извлек из пакета часть правой руки. И кисть эта была его, Коженина Вячеслава Ивановича. Как же так, откуда. Он боялся даже дотронуться до конечности. Протянул вперед правую руку и стал сравнивать. Несомненно, это была точная копия его кисти. Даже маленький белый шрамик приобретенный в детстве повторялся. Кисть выросла из оторванного пальца всего за два дня.
– Выходит, я еще и простая амеба. Я способен делиться, создавать из своего тела себе подобных. Так, так, что же еще мое величество-фантом может вытворять в этом мире.
– Я очень прошу вас, пока не говорить об этом нашим друзьям. Я понаблюдаю за развитием.
– Почему же кисть регенерировала быстрее моего утерянного пальца на руке?
– Это, скорее всего, связано с тем, что организм тратил свои ресурсы на сращение оторванных частей тела. Я думаю, что ваш палец через какое-то время полностью регенерирует.
Если бы Глоин и Коженин знали, чем закончится этот эксперимент по выращиванию клона, то уничтожили бы эту кисть сразу. Но жизнь в том и заключается, что ни одно живое существо не ведает, что ждет его в будущем.
К огромному баннеру на колоннах главного входа, возвещающему о поединке, был подклеен большой лоскут ткани с надписью: 'Спешите видеть невероятное. Поединок Цербера с трупом ПРОСТОЛЮДИНА. Цены на билеты выше! А билетов меньше!' – Какие же они сволочи!- возмутилась Лена-Финера.
– Ничего, – Коженин взял девушку за руку, – мы еще покажем этим отморозкам, кто мы есть.