Печальнее всех был великан Ветролом. Он знал, что все из-за него. Он сидел молча, роняя крупные слезы, которые потихоньку скопились на кончике его носа, а потом с громким всплеском сорвались прямо на бивуак мышей, которые только-только согрелись и задремали. Мыши повскакали, принялись стряхивать воду с ушей, выжимать свои одеяльца и тонкими, но вполне громкими голосами спрашивать великана, не считает ли он, что они довольно промокли и без таких шуток. Затем и другие проснулись, стали говорить мышам, что их пригласили как разведчиков, а не как вокальную труппу, и вообще, нельзя ли чуть-чуть потише. Ветролом потопал прочь отыскивать местечко, где можно пострадать спокойно, и наступил кому-то на хвост, и кто-то (потом говорили, что лис) укусил его за ногу. И так все перессорились.
А в тайной магической комнате в самом сердце холма король Каспиан с Корнелиусом, барсуком, Никабриком и Трамом держали совет. Толстые колонны древней работы поддерживали потолок. В центре стоял Камень, Каменный Стол, расколотый посередине. Некогда его покрывали таинственные письмена, но за долгие столетия ветер, дождь и снег стерли их почти окончательно – это было в те древние времена, когда Стол стоял на вершине холма и над ним еще не возвели курган. Сели они не вокруг стола – он был слишком волшебный, чтобы обходиться с ним, как с обычным, – а на чурбаках немного в стороне, за неструганым деревянным столом, на котором горел грубый глиняный светильник. Пламя освещало их бледные лица и отбрасывало на стены длинные тени.
– Если ваше величество собирается протрубить в волшебный рог, – сказал Боровик, – думаю, сейчас самое время.
(Каспиан, конечно, рассказал о своем сокровище несколько дней назад.)
– Спору нет, мы в великой нужде, – ответил он. – Однако кто поручится, что не будет еще хуже? Представьте себе, что придет день еще черней и ужасней, а мы уже употребили последнее средство?
– Если так рассуждать, – сказал Никабрик, – ваше величество не подует в рог, покуда не будет уже поздно.
– Согласен, – сказал доктор Корнелиус.
– А ты что думаешь, Трам? – спросил Каспиан.
– Что до меня, – отвечал рыжий гном, слушавший с полным безразличием, – ваше величество знает, что, по моему мнению, рог, да и этот кусок разбитого камня, и ваш великий король Питер, и ваш Аслан – бредни и чепуха. Мне все равно, когда ваше величество протрубит в рог. Я требую только, чтобы войску ничего об этом не говорили. Не стоит возбуждать надежды на волшебную помощь, которым, уверен, не суждено сбыться.
– Тогда, во имя Аслана, мы подуем в рог королевы Сьюзен, – объявил Каспиан.
– Вот что еще, государь, – сказал доктор Корнелиус, – может быть, стоит сделать сначала. Мы не знаем, какой будет эта помощь. Может быть, рог вызовет из-за моря самого Аслана. Однако мне кажется более правдоподобным, что он призовет Питера, Верховного Короля, и его спутников из глубокого прошлого. В любом случае нет уверенности, что помощь прибудет на это самое место…
– Вернее не скажешь, – вставил Трам.
– Думаю, – продолжал ученый, – что они – или он – вернутся в одно из исторических мест Нарнии. Здесь, где мы сидим, древнейшее и священнейшее из всех, и сюда, полагаю, скорее всего придет ответ. Однако есть еще два. Одно – Фонарная Пустошь, в верховьях реки к западу от Бобровой Плотины, где, как повествуют летописи, впервые явились в Нарнию царственные дети. Второе – в устье реки, где некогда стоял их замок Кэр-Параваль. Если же Аслан придет сам, его лучше встретить там же, раз во всех историях говорится, что он – Сын Великого Заморского Императора и приходит из-за моря. Я очень хотел бы послать гонцов и туда, и туда – на Фонарную Пустошь, и в устье реки, чтобы достойно принять их – или его – или что нам будет ниспослано.
– Как я понял, – пробормотал Трам, – ничего из этой глупости не выйдет, но для начала мы лишимся двух бойцов.
– Кого бы вы думали послать, доктор Корнелиус? – спросил Каспиан.
– Белки лучше других сумеют пробраться незамеченными сквозь вражескую страну, – сказал Боровик.
– Все наши белки (у нас их не так много), – заметил Никабрик, – слегка легкомысленны. Единственный, кому я доверил бы это дело, – Тараторка.
– Хорошо, пусть будет он, – сказал Каспиан. – А кто пойдет вторым? Знаю, Боровик, ты бы пошел, но ты не очень быстро ходишь. И вы, доктор Корнелиус, тоже.
– Я-то точно не пойду, – сказал Никабрик. – Тут столько людей и зверей, что гному просто необходимо остаться и присматривать, чтобы гномов не притесняли.
– Стаканы-ураганы! – вскричал Трам в ярости. – Вот как ты разговариваешь с королем? Пошлите меня, государь, я пойду.
– Я думал, ты не веришь в рог, – удивился Каспиан.
– Не верю, ваше величество. Но что поделаешь? Я мог погибнуть во время охоты на гусей, могу погибнуть здесь. Вы – мой король. Я знаю, что это большая разница – давать советы и получать приказы. Совет я вам дал, теперь время приказов.
– Я этого никогда не забуду, Трам, – сказал Каспиан. – Кто-нибудь, позовите Тараторку. А когда мне трубить в рог?
