Трогаю кустистую бороду, провожу ладонью по заросшей щетиной щеке, оглядываю исхудавшие, перепачканные руки и ноги.
Страшно представить, во что превратилось моё лицо спустя три месяца в этой чертовой дыре.
– Зачем ты вспоминаешь всё это? – разочарованно спрашивает Аня, возвращаясь взглядом к окну. – Ностальгия что ли?
Пожимаю плечами.
– Просто вспомнилось. Всё же было так хорошо. – Я выдерживаю долгую паузу и перехожу к важному: – Мне снился сон недавно. Хороший… Нас нашли, освободили и знаешь что? Всё плохое осталось позади. Мы договорились, что начнем наши отношения заново. Пошли на свидание… – вынуждаю себя улыбнуться, – …а потом занимались сексом. И еще паззл собирали. Тот наш портрет, помнишь?
– Который ты сорвал со стены и растоптал? – надменно спрашивает Аня.
Я удивленно хлопаю глазами, не зная, что сказать. Прячу глаза, опустив ненадолго голову.
– Так ты и об этом знаешь…
Аня смеется, но её глаза полны печали.
– Знаю, знаю.
Меня разбирает любопытство, как именно она узнала об этом, но уточнять не решаюсь.
– Это… это просто еще один мой идиотский поступок, Аня, – с сожалением говорю я. – Прости меня, ладно? Мы вернемся и соберем его заново! Договорились?
– Нет, – устало, но твердо отвечает она. – Хватит, Руслан. Просто хватит.
У меня на лице вырисовывается дебильная ухмылка. Вместо того, чтобы замолчать, продолжаю нести бред.
– Я не до конца рассказал сон, – утираю пот с шеи, хлопаю глазами как идиот. – Ты стояла на кухне и готовила ужин, тихо подпевая какой-то песне и слегка пританцовывала, а я подошел к тебе сзади, обнял твой живот… Мы все также ждали ребенка и…
– Замолчи! – восклицает Аня. – Что за хрень ты несешь?
Снова на мне эта идиотская ухмылка. Ненавижу себя.
– Очнись, Руслан! Посмотри вокруг! – кричит Аня. – Видишь, где мы? Видишь? Правильно, мы все еще в этом гребаном подвале, а я всё еще беременна. К чему мне слушать про то, что тебе там приснилось?
– Хорошо, – сдавленно соглашаюсь я и вспоминаю, как в говорил ей недавно в машине ровно то же самое. Каких-то пару месяцев назад.
К горлу подкатывает ком, веки тяжелеют и начинают дергаться. От принятия собственной ничтожности и слабости мне становится холодно внутри и одиноко как никогда. Ужасное ощущение. Провалиться бы под землю, испариться, стать насекомым или микробом, лишь бы не испытывать больше этого гнусного чувства.
Я соврал Ане. Не снилось мне ничего такого, просто я искал возможность нащупать в ней хоть немного нежности, увидеть в её глазах веру и надежду, ждал какого-то отклика, но усложнил всё еще больше.
Никого я не упустил. Еще не все потеряно…
Мы можем умереть, так больше никогда и не прикоснувшись друг к другу, не сказав того, что, возможно, давно планировали, так что…
Не знаю. Молчать не хочется.
– Я ведь тебе поддался тогда, – говорю.
– О Боже… – вздыхает Аня. – Что? Поддался?
– Да.
– О чем ты?
– Ну, с той острой курицей, – поясняю я. – Помнишь, мы поспорили? Кто первый съест свою порцию, тот загадывает желание, а проигравший…
– Да, помню, – отрезает Аня. – И что?
– Я мог бы съесть её первым, но решил отдать победу тебе.
– Мило.
– Знаешь, что я хотел загадать?
Аня разводит руками.
– Сходить вместе в кино, – уточняю я. – АИ ты загадала то же самое. Забавно, правда?
Повисает тишина.
Не выдерживая её гнета, я внезапно говорю:
– Она меня больше не волнует. И никогда по-настоящему не волновала.
– Кто?
– Ты знаешь, о ком я.
– Искренне желаю вам счастья, – меланхолично отвечает Аня.
Зря она так со мной. Я ведь осознал все свои ошибки. И вижу всё теперь по-другому.
Той ночью, когда на нас напал этот урод, Аней двигали благородные намерения – она боялась потревожить меня, хотела, чтобы я отдохнул. Знала, какой я негодяй, но все равно заботилась обо мне и оберегала…
Она надеялась, что я одумаюсь, сам дойду до того, к чему пришел здесь, доверилась мне, а я предал её и опять смешал с грязью. Первый раз тогда на дороге, облив из лужи, второй – когда решил, что готов променять её на Полину. Оставил один на один с болью и трагедией. Бросил в одиночестве. Она нуждалась в поддержке и переживала одно из самых больших потрясений, а я в это время трахал свою любовницу в номерах. Как ни в чем не бывало шел домой и не находил в себе ни малейшего желания хоть чем-то помочь ей, утешить.
Вместо того, чтобы до конца разобраться со всем этим как и полагается настоящему мужчине, я просто выбрал другую женщину. Ушел от проблемы.
Но Полина появилась так вовремя!
Сразу мне пригляделась. Высокая, стройная, сексуальная. Этот её голос с хрипотцой и томный смех…
