— Настя хорошая, но тебе нужен кто-то не столь сумасшедший. Ты же знаешь, у нее только одна страсть и она ей будет верна до конца. Ты станешь лишь временным увлечением. Она бросит тебя через день. Ты будешь страдать. Зачем тебе такие отношения? Ты же взрослый и мудрый человек, подави в себе эти пошлые низменные инстинкты.
— Не выйдет. На этот раз чувства во мне превалируют над инстинктами. Мне нужна эта женщина. Я знаю, как следует любить ее. Сначала я не воспринял ее в серьез, но она открылась для меня, словно цветок папоротника в купаловскую ночь, — горячо произнес Ян.
Я подошла к нему и потрогала его лоб, проверяя, нет ли температуры. Его кожа была гладкой и прохладной.
— Не надо меня лечить, просто помоги мне, сестра! — жалобно сказал он.
Я вернулась на диван.
— Что ты хочешь?
— Понятия не имею.
— Как я тогда тебе помогу?
— Ладно, забудь. Давай просто устроим сегодня вечеринку?! С коктейлями, с пирогами, ты, кстати, пироги печь умеешь? — неожиданно сменил тему Ян.
— Конечно, умею, хочешь пирогов? — обрадовалась я.
— Беляшей хочу с мясом, с луком, сочных, чтоб аж текло из них! — он в предвкушении закатил глаза.
— Как ты легко перескочил с любви на еду!
— Потому, что еда лучше женщин, — ответил Ян.
— Это еще почему? — изумилась я.
— Она не предаст!
К вечеру все было в ажуре. Мы с Яном сходили в магазин купили мяса и муки для беляшей, еще всяких закусок, позвонили Сержу, чтобы он по пути с работы захватил фруктов и вина. Потом позвонили Вове, сказать, чтобы он забрал девчонок и срочно приезжал домой. Дома мы с Яном, словно старые супруги, переговариваясь почти одними междометиями и шутливо ворча, вымыли его застарелую грязную посуду и убрали на кухне. Затем он почистил лук и сделал на мясорубке фарш, я тем временем замесила тесто. Пока я жарила беляши сразу на двух сковородках, он снова завел разговор про Настю:
— Я не могу дождаться той минуты, когда увижу ее!
— С чего ты решил, что она ответит тебе взаимностью? И вообще ты лучше подумай, как будешь объясняться перед Сержем, — сказала я, — он ведь друг твой и ни в чем не виноват. А ты у него девушку решил отбить.
— Заметь, девушку, а не печень! Серж женат на музыке, он и не заметит, скорее всего. Ему даже проще будет, вот увидишь.
— Ты страшный человек! — произнесла я.
— Не то слово! — проворковал Ян.
Потом мы с ним накрыли стол, и когда пришли ребята, я вдруг почувствовала потрясающую легкую веселость. Мы все были рады друг друга видеть. За столом царила счастливая дружеская атмосфера. Все ели пироги. Девочки пили коктейли из вермута с апельсиновым соком, парни пили водку. Время от времени бегали курить на балкон.
По телевизору началась игра «Что? Где? Когда?», и Ян придумал, болеть за команду телезрителей, и пить до дна, каждый раз когда, телезрители выигрывали. Вечер явно складывался не в пользу знатоков, поэтому мы очень скоро вошли в нужную кондицию.
Когда началась очередная реклама, я решила проветриться и тоже сходить на балкон. Абсолютно неосознанно, я встала из-за стола и произнесла, потягиваясь:
— Что ж, пора размять старые протезы!
Не знаю, почему я это сказала. В обычное время я не могла даже представить, что скажу такое. Все это время, пока я знала Яна, я старалась осторожно обходить эту тему. И вот теперь, расслабившись, я сморозила эту ужасную вещь.
Катька яростно лягнула мою ногу под столом, и в ее взгляде я явственно прочитала: «Заткнись!»
Ян резко встал из-за стола, и быстро как мог, прошел на балкон.
Я, осознав, свой провал ринулась за ним. В голове пульсировала мысль: что сказать? Как извиниться? Я не знала, откуда у меня на языке появились эти слова, и почему я их произнесла.
Едва мы оказались вдвоем на балконе, я, вдохнув свежего воздуха, принялась извиняться:
— Прости меня, я не то хотела сказать. Не знаю, как это вообще пришло мне в голову. Прости, прости меня!
Я была готова разрыдаться от того, что неосознанно, но так грубо разорвала тот уютный дружественный мирок, который сложился между нами.
Он пару секунд пристально смотрел на меня.
— Ты не переживай, это просто твое подсознание так реагирует. Я сто раз это наблюдал, и научился распознавать и понимать. И объясняю я это не в первый раз, поверь мне, — сказал Ян.
Я осмелилась поднять взгляд и столкнулась с его глазами, глядящими на меня в упор. В них читалась насмешка и снисхождение. Но его взгляд не был злым. Он словно говорил: «Я знаю, что ты не хотела меня обидеть, и я не сержусь. Но я устал от извинений, поэтому прекрати извиняться и жалеть меня». Он улыбался, и, казалось, чего-то ждал.
«Ян крутой!» — вспомнились мне слова Насти. Да, Ян действительно очень крутой, странный и иногда даже шокирующий своим поведением, но такой классный! Возможно, он прав, и Настя действительно скоро падет жертвой его чар. Я вдруг ощутила прилив теплоты и нежности к этому невероятному парню.
— Все равно, Яник, прости меня, — искренне сказала я.
