Я полулежу на краю дивана, опираясь на локоть, слежу за твоими движениями, как кобра за дудочкой заклинателя. Ты поднимаешь руки, скрещиваешь их за головой, и, потянув вверх ворот футболки, резко стягиваешь ее с себя. Я едва не теряю сознание при виде твоего обнаженного торса, широких плеч, красивой мощной груди и загорелой кожи, которая кажется, источает манящее тепло. Ты отбрасываешь футболку в сторону. От этого твоего жеста у меня по телу вновь бегут предательские мурашки. Ты улыбаешься, так, словно замыслил гениальное преступление, а я твой единственный сообщник, посвященный в секретный план. Я улыбаюсь в ответ. Я знаю, о чем ты думаешь, и полностью поддерживаю все твои идеи. Я до головокружения, до дрожи хочу как можно скорее снова коснуться тебя. Ты делаешь шаг ко мне, наклоняешься, срываешь с меня юбку, и она летит туда же, куда и твоя футболка. Затем ты ложишься рядом, мощным движением откидываешь плед, вытаскиваешь откуда-то сбоку из-под одеяла подушку, подкладываешь ее мне под голову. Нежно скользишь ладонью по моей щеке, потом запускаешь пальцы мне в волосы. Я провожу носом по твоему запястью, вдыхая запах кожи. Он сводит меня с ума. Не в силах больше ждать, я поворачиваюсь, обхватываю руками твою шею, и мои губы вновь встречают твои. Через мгновение на пол летят твои джинсы, мой топик и все остальные совершенно ненужные в этот момент предметы гардероба.
И как там, Настя тогда сказала, мне снова повезло! И она была права, у меня нет ни одного контраргумента. События прошедших месяцев, депрессивные настроения, «излечение» по методу Семена, похотливые идеи по рецепту Яна, красное вино и адреналин в крови после фильма делают свое дело. И я ныряю в эту бездну с головой. С одной только целью — урвать кусок как можно более сладкий. Потому что, мне это надо, как глоток жизненной энергии для смертельно больного, как спасательный круг для потерпевшего кораблекрушение. Учащенное прерывистое дыхание, жалобный ни то хруст, ни то всхлип дивана, под натиском наших обезумевших тел. Так не может быть, похоже, это сон, бред, рожденный больной фантазией. Но каждое движение приносит ни с чем несравнимое наслаждение, и каждое прикосновение прожигает до мозга костей.
И мне хочется, чтобы это длилось вечно. Хочу жить только в этом моменте. Всегда. Всю жизнь. Вот этот потолок, этот диван, твое лицо, серо-зеленые глаза, нежные губы и сильные руки, все твое тело, являющее собой идеальный баланс мужественности, красоты и силы — это, в общем-то, все, что мне нужно от жизни. Я не люблю тебя, но я рушусь в тебе, я погибаю в тебе, и оживаю в тебе снова и снова. Ты опять затмеваешь собою весь мир. И я мысленно прошу: держи меня, не отпускай меня, делай что хочешь, только, пожалуйста, люби меня долго!
А потом, спустя несколько минут (часов или лет?) мы вдруг слышим стук в дверь и крик Насти:
— Макс, там в дверь звонят! Что делать? Открыть?
Несколько мгновений мы смотрим друг на друга, все еще охваченные тем невероятным безумным электрическим полем, не понимая, что вообще происходит, чей это голос звучит за дверью, и почему надо куда-то срываться и делать что-то иное, нежели то, что мы только что вытворяли, забыв самое себя.
Ты в растерянности проводишь ладонью по лицу, ерошишь и без того взлохмаченные волосы. Потом нехотя встаешь, находишь на полу джинсы, футболку.
— Одевайся спокойно. Как будешь готова — выходи. Я пойду, посмотрю, — вздохнув, говоришь ты, открываешь дверь и исчезаешь за ней.
Я растерянно оглядываюсь, у меня до сих пор все дрожит внутри. Откидываюсь головой на подушку и чувствую на ткани наволочки запах твоих волос, утыкаюсь в нее носом, пытаясь вдохнуть его как можно больше, чтобы запомнить. Представляю, как мы вдвоем спим здесь, а потом просыпаемся вместе и улыбаемся друг другу. Но потом понимаю, что это всего лишь мечта. Есть маленькая надежда, что когда ты позже вернешься в эту свою постель, то почувствуешь, что она пахнет мной, и вспомнишь, что было. А пока это и так слишком очевидно. В комнате все еще висит запах наших горячих тел, и воздух едва ли не искрится от сексуального напряжения. Нужно открыть окно и поскорее уходить отсюда.
Я быстро одеваюсь, отряхиваю одежду от ворсинок пледа, заправляю постель, распахиваю окно, несколько минут дышу в него, пытаясь выгнать из головы морок от произошедшего. Потом приглаживаю волосы насколько это возможно, и, восстановив, наконец, дыхание и сердцебиение, осторожно выглядываю из комнаты.
