В один из последних мартовских дней наша методистка — англичанка решила вместо пар сводить группу на фильм «Сибирский цирюльник» на английском языке. Конечно, на самый ранний сеанс — аж в 8.30, в кинотеатр находящийся в центре города. Накануне наступило сильное похолодание, и, несмотря на то, что на дворе был уже конец марта, на улице с утра было снежно и -14 с ветром. В наших широтах такие вещи не редкость, и никаким катаклизмом не являются. Хотя лично я бы в такую погоду отменяла любые мероприятия и спала бы дома под тремя одеялами.
Чтобы добраться до кинотеатра вовремя, я с нечеловеческим усилием заставила себя встать в шесть утра, доехала из своего спального района в промерзшем трамвае до метро, а потом еще от метро пришлось идти минут пятнадцать. В общем, к тому моменту как я дошла до кинотеатра, моим желанием было только поскорее сесть на свое место, дождаться, когда в зале погаснет свет, согреться и погрузиться в сладкий здоровый сон. Но не тут-то было.
Еще издали у входа я увидела Каща, он без шапки и с красными от холода ушами, трясся, но все равно курил, выдыхая обветренными губами огромные клубы дыма.
— Ничего, — ободрила я его, — сейчас поспим в тепле. Кофе еще в буфете выпьем, если он конечно работает.
— Не выйдет, — прохрипел Саня.
— Это почему? — удивилась я.
В этот момент из дверей кинотеатра выскочила Оля в полосатой шапке как у Буратино и ядовито-желтом пуховике и возбужденно затараторила:
— Йоу, чуваки, валим отсюда. Я сдала билеты, у нас на троих 120 рублей. Погнали в «Ракету», выпьем чего-нибудь горячительного, пусть эти заучки смотрят свою английскую муру!
Учитывая, что до «Ракеты» надо было еще ехать три остановки на автобусе, которого еще надо было дождаться на пронизывающем ветру, а проездные у нас были только на трамвай, Ольгиного восторга мы с Саней никак не могли разделить. Но делать было нечего, пришлось ехать в «Ракету» и тратиться на проезд.
«Ракета» — одно из тех милых заведений — пристанищ бедных студентов и брошенных мужей, оазис покоя и толерантности, где за символические деньги подавали кофе, хот-доги и шаурму, а еще наливали в любое время дня и ночи напитки разной крепости. Нашим фаворитом среди них был дынный коктейль «Казанова». И еще там можно было курить.
Мы не учли одного: «Ракета» в 9.00 не работала, хотя и являлась круглосуточным кафе. С 9 до 10 там как раз была пересменка. В общем, к тому моменту, когда у нас, наконец, появилась возможность пропить и проесть наши капиталы, мы уже были не люди, а бледные бестелесные сущности, сотканные из ледяного ветра и сигаретного дыма.
Денег нам хватило на три коктейля, три кофе, три сочащихся жиром беляша. Получив у стойки бара свою добычу, мы расселись за столиком в углу. Саня закурил, и, кажется, впал в нирвану, а Оля достала из сумки конспект, ручку, карандаш и деловито осведомилась у меня: «Ты мне дашь списать ОЭТ?»
И тут меня осенило, что вся эта эпопея со сдачей билетов и походом в «Ракету» была лишь частью ее коварного плана по списыванию домашней работы по основам экономической теории, пары по которой должны были начаться как раз после пар по английскому.
— Я практикум не доделала, — сообщила я.
— Ну, так доделывай сейчас и потом дашь списать, — не унималась Оля, — меня экономичка сегодня полюбому спросит, если не будет задач, мне кранты!
Не в силах противиться ее напору, я достала учебник, тетрадь, ручку и принялась решать задачи про издержки и Парето-эффективность, продираясь сквозь недосып и наверняка начинающуюся простуду, а так же неожиданное утреннее опьянение, замешанное на крепком растворимом кофе. С большим трудом мне удавалось вникать в смысл экономических формул и уравнений, все казалось ненастоящим, неуместным и каким-то трансцендентным. Особенно меня напрягало пыхтение Каща под ухом.
— Сань, перестань пыхтеть, из-за тебя я не понимаю как самолет фирмы «Американ» укладывается в план, — проворчала я, спустя несколько минут напряженных вычислений.
— Какой самолет? — не понял Саня.
— Самолет из задачи № 24, который делает два дополнительных рейса, очевидно с кучей жирных американцев на борту. Лучше было им отменить эти рейсы как фирме «Бритиш». Прибыль смешная, а издержек — вагон!
— Ник, ты гений! — вдруг вскричала Оля.
— Что? — не поняла я.
— Прибыль смешная, издержек — вагон! — повторила она. — Даже если я спишу у тебя ОЭТ, я все равно не разберусь в этом бреде про толстяков в самолетах и выше тройбана не получу. А вот если не ходить, то можно и приятно провести время и подготовиться к следующей паре!
Она торжествующе улыбнулась и подняла вверх банку с коктейлем.
— Нет, сегодня мы не прогуливаем! — твердо сказала я, подняв на нее строгий взгляд.
— Пожалуйста, сегодня же пятница! — взмолилась Оля.
