Я не успела ответить, потому что в эту минуту входная дверь хлопнула, и в кафе вошли две девушки. Заметив их боковым зрением, я обернулась, чтобы рассмотреть свежих посетителей «Ракеты». Обе высокие и красивые, с розовыми от утреннего морозца щеками. У одной из них были пышные рыжие волосы, выбивающиеся из-под черной шляпы-цилиндра. Одета она была в длинное черное расклешенное пальто. На второй девушке была голубая кроличья шубка. Соломенные локоны красотки струились по нежному меху. На голове у нее высилась рогатая черная шапка из флиса с ярко-синей надписью «Nirvana». Увидев ее, я вскочила с места, роняя книгу.
— Настя!
— Ника! — вскричала она в ответ и бросилась ко мне.
Мы так давно не виделись, что встретившись, не секунды не раздумывая, кинулись друг к другу обниматься, чуть не приплясывая, словно сестры из индийского фильма, разлученные в детстве. В один момент забылись все обиды и недомолвки. Наша дружба, наша теплая привязанность и тоска по родному человеку оказались сильнее всяких мелких раздоров.
Мы обнимались и прыгали как сумасшедшие возле нашего столика. Остальные недоуменно смотрели на нас. Когда же, наконец, прыжки и взаимные объятья закончились, мы представили друг другу наших друзей и выяснили, что Настя и ее подружка — одногруппница с интересным именем Катя Котич тоже прогуливали пары. Удивляться было нечему, где еще, если не в «Ракете»?!
— Просто если идти на пары, можно не успеть на вернисаж, — пояснила Катя.
— Что за вернисаж? — хором спросили мы с Олей.
— Весенний вернисаж в «Худилище» на Малышева. У меня там друзья из театрального будут мимами! — ответила Катя. Она призывно улыбнулась, демонстрируя крупные белоснежные зубы, и тут же стала в наших глазах ярким представителем какой-то запредельной богемы.
— «Худилище», это где все худеют? — вяло поинтересовался Саня.
— Это где все художники! — ответила Оля и обратилась к Кате, — Как круто, а можно с вами?
— Конечно, пойдемте, их надо поддержать, чем больше народу, тем лучше, — радостно ответила Настя.
— Ты все еще хочешь на ОЭТ? — спросила меня Оля.
— К черту все. Идем к вашим мимам, — обреченно ответила я.
— Стоп! — вскричал Саня, — А там вход платный? А то я лично поиздержался в этом недешевом заведении.
— Студики есть с собой? — спросила Катя.
Мы утвердительно кивнули.
— Тогда без проблем! Сейчас только кофе выпьем и сразу пойдем, — сказала Настя.
Вернисаж «Весна — Миллениум» проходил в трех небольших выставочных залах на первом этаже художественного училища. Выставлялись работы учеников и преподавателей этого самого училища, тема была почти свободной, а именно — весна, весеннее настроение и все, что с этим ассоциируется. Так объяснили Катя и Настя. Чего там только не было: и картины, и скульптуры и декоративные изделия, и какие-то немыслимые штуки именуемые «инсталляции».
Двое длинных и невероятно худых парней в черных обтягивающих брюках, черных водолазках и картонных масках зайцев на лицах крутились возле деревянного стула, раскрашенного в голубую и розовую полоску и стоящего на постаменте, покрытом синей тканью. Стул со всех сторон был истыкан гвоздями. Парни в полной тишине изображали смесь какого-то дикого танца и восточных боевых искусств. Катя сказала, что это и есть ее друзья — Вася и Женя, и что их творчество весьма концептуально.
Нас с Олей и Кащем заинтересовала серия графических работ под названием «Зеленый кот. Зарисовки из жизни». Котом этого персонажа было назвать трудно, скорее узкоглазая кляксообразная лягушка с треугольными ушами, здоровенными усищами и на тощих выгнутых ножках. На полотнах он был представлен в разных ипостасях: «Зеленый кот и Зеленый змий», «Зеленый кот и Проблема 2000», «Зеленый кот, разрывающий пасть самому себе», «Зеленый кот тушеный в горшочках с луком» и т. д. и т. п.
— И чего мы не догадались сюда поступить, — задумчиво протянула Оля, — это же элементарно, рисуй себе мазню болотную да названия затейливые придумывай.
— Святые щи! Вот где наркоманы то, — присвистнув, протянул Саня, — такое во сне приснится — трусами не отмашешься!
— А мне нравится, — ответила я, — столько свободы и экспрессии! Весьма талантливо!
Осмотрев всю выставку, мы собрались было по домам, но Катя сказала:
— Вот что, други! Сейчас Женя и Вася переоденутся и поедут на финальный прогон в молодежный театр. Им нужны зрители. Предлагают поехать с ними. У вас как со временем?
Поскольку пары мы уже прогуляли, времени у нас было море. Мы с Олей были не против, интересного продолжения дня, но Саня заупрямился.
— С меня лично хватит, я уже достаточно сегодня окультурился. Ладно, от кино отмазались, выставку я еще как-то вынес, но в театр вы меня не затащите. Я лучше домой пойду, к выборам готовиться. Меньше двух дней осталось! — серьезно проговорил он в странном приступе гражданской сознательности.
— Чего к ним готовиться?! Не тебя же будут выбирать в президенты! — рассмеялась Оля.
