— Прежде чем сможешь ходить один, ты должен обучить подходящих собак, отыскать живых хорьков, а еще заказать у толкового кузнеца несколько десятков крысиных капканов. Вроде бы дело нехитрое, но понадобится немало денег, терпения и удачи, ведь тебя могут обмануть, обокрасть, убить. За городом водятся кровавые звери, да и обычные волки тоже могут загрызть за милую душу. И ты еще молод! Никто не даст тебе ту же плату, что и мне. Даже если мы вдруг окажемся в одном городе, все богачи пойдут ко мне.
Однажды, когда мы возвращались из очередного дома, где собрали три мешка дохлых крыс, хозяин сказал, щурясь на показавшееся из-за крыш солнце:
— Завтра поутру я уеду. Здесь больше работы нет.
Я кивнул. Этой ночью мне пришлось немало поползать под деревянным настилом, где земля была сплошь усыпаны крысиным пометом, так что я устал и жуть как хотел спать. И есть. Но всё-таки больше спать. А потом сообразил, что крысолов сказал: «уеду», а не «уедем».
— А я? Я тоже поеду с тобой!
— Нет, парень. Ты остаешься.
— Почему? Я плохо работал? Много ел?
Хоть ремесло крысолова грязное и трудное, но мне нравилось. Каждую ночь мы ловили и убивали крыс, мерились с ними хитростью! Всякий мог увидеть, как мы потрудились, сколько зверьков поймали, а я получал свои медяки и чувствовал, как тяжелеет мой кошель. Но суть даже не в монетах. С крысоловом я будто вернулся под родную крышу, ведь со всеми невзгодами и неприятностями справлялся он, а я лишь выполнял то, что мне велено. Пару раз я чуть было не назвал его отчимом.
Я не хотел снова остаться в одиночестве. И плевать на ядро, новусов и всё, что я там себе напридумывал раньше. Никому они не нужны, во всяком случае такие, как я: без роду, без покровителя и без денег. Наверное, я что-то напутал или в деревне ходили неверные слухи, но лучше уж быть крысоловом, ездить по городам, заходить в богатые красивые дома и в королевские замки, чем тщетно бегать по городу новусом в поисках своего места и думать, где раздобыть хлеба.
— Нет, — рассмеялся крысолов. — Ты отлично потрудился. Но ты слишком стар, а я еще слишком молод, чтоб брать столь взрослого ученика. Через пять-семь лет ты захочешь работать один, по обычаю я должен буду отдать тебе собак и капканы, а сам уйти на покой. Крыс в этом мире полно, и они не перестанут плодиться, так что крысоловы нужны будут всегда, но у каждого может быть лишь один ученик, который переймет дело. Иначе скоро в каждом городе будет по крысолову!
Он взглянул на меня, неуклюже вытер лоб рукавом и продолжил:
— Я часто брал мальчишек в подмогу, обычно кого-то помладше и победнее, проще говоря, голодных оборванцев, да вот недавно очередной шельмец вздумал меня обокрасть. Я его, конечно, вздул, но решил, что больше никого брать не буду.
— Так почему взял меня?
— Кто ж его знает? — задумался крысолов, а потом сказал: — Взгляд у тебя был неправильный. Обычно у оборванцев глаза плутоватые и отчаянные. Крысиные глаза! Эти мерзавцы могут в любой миг и укусить, и удрать, и зареветь. Всё, чтобы выжить. А ты смотрел, как овца: жалобно, бессильно и глупо. Такого всякий захочет ударить или обдурить. Я тебе помог, а дальше сам. Превращайся в крысеныша, иначе тебя сожрут!
Я замолчал, обиженный до глубины души. Это я-то овца? Да я… я же… я всю страду работал наравне с мужиками! Я чуть не сдох от ядра кровавого зверя! Пошел поперек старосты… Хотя кому я вру? От старосты я попросту сбежал, и в первый же день в городе меня обокрали, скорее всего, из-за этого перепуганного овечьего взгляда. Даже мелкий Сверчок выглядел опаснее и увереннее.
Мы дошли до постоялого двора. Я привычно распряг лошадь, отвел в конюшню, принес ведро воды, чтобы ополоснуться, потом сбегал на кухню за оставленной для нас едой. Значит, это в последний раз. Завтра крысолов уйдет, и я снова буду один. Тогда больше нельзя медлить!
— А расскажи про культ, — спросил я о том, о чем боялся заговорить весь месяц. — Ведь новусом можно стать только там? Кого туда берут? Большую ли плату требуют?
Крысолов чуть не поперхнулся холодной кашей.
— В новусы метишь? А ведь только что в крысоловы просился. Забудь! Не бывать тебе новусом.
— Почему?
Хозяин широко зевнул, прогоняя дрему. Даже холодная вода не помогла взбодриться.
— Почему… Знаешь, что такое культ? Это вроде как цех, только учат там не шкуры дубить или по дереву резать. Какой цех самый лучший? Где получают больше денег? Где выше дома и богаче платья у жен?
— У мастеров по золоту, — неуверенно ответил я.
Все же я немало насмотрелся на чужие дома и более-менее понимал, кто есть кто в городе.
— Нет. Самые богатые, самые сильные и самые знатные — это люди из культов. Они владеют всеми землями в Фалдории, они правят городами и деревнями, они решают, идти войной или жить миром. Выше них только королевская семья. Так зачем им брать нищего мальчишку без роду-племени? Всякий купец, всякий мастер и всякий воин в Фалдории мечтает, чтобы его сына взяли в культ. Ради того они платят золотом! Сызмальства учат детей! Выискивают знакомцев повлиятельнее! А что есть у тебя? Руки, ноги и сопливый нос?
