Вскоре захлопала дальняя дверь: на кухню гурьбой входили слуги, хватали посуду, раскладывали подготовленную снедь и утаскивали ее куда-то в недры замка. Один из них вдруг уставился на меня с явным испугом. Я кое-как протер глаза рукавом и увидел знакомого паренька, кажись, он был из тех, кто приносил еду в нашу трапезную. Что ж, пожалуй, пора мне тут заканчивать. Я приложил палец ко рту, приказывая тому молчать, и поспешил убраться через ту же дверь, что пришел. Надеюсь, хмурый дяденька не очень разозлится из-за моего побега. Как-никак я ему помог — накромсал целый таз лука.
Взлетев наверх, я быстро натянул гамбезон. Его вчера принесли, пока я был на уроке истинного языка. Да, выглядел он уже не так красиво, как прежде: и цвета поблекли, и заломы появились, но если б я в нем прошелся по своей деревне, то сразил бы всех девок наповал. Только вот луком от меня разило за три мили! Аж в нос шибало! Помыться я уже не успевал, потому лишь обтер руки о старую рубаху и поспешил в оружейную.
Влетел я туда одновременно с братом Арносом. Он на меня даже не взглянул, напомнил всем новусам, что мы приходим сюда не ради похвальбы собственной удалью, а ради укрепления наших тел, потом велел взять палки и дубасить столбы, что есть мочи.
Я рьяно взялся за дело, бил по столбу и так, и эдак, а потом, когда чуток угомонился и поднял глаза повыше, увидал, как брат Арнос сам тренируется с палкой. Встал, расставил ноги и как ударит по воздуху наискось и сверху вниз. Если бы перед ним стоял человек, ему бы изрядно прилетело по плечу. Потом Арнос отшагнул обратно и снова махнул палкой на тот же манер, только медленно. Отступил и ударил так же быстро. Отступил и снова медленно. Хмм, а, может, и мне так попробовать? Чего бить наугад? Брат Арнос ведь неплохо фехтует, у него стоит поучиться.
Я перехватил палку по иному, замахнулся и стукнул по столбу тоже наискось. Только удар вышел слабым, соскользнул, а не врубился. Я попытался повторить его снова — и тоже впустую. Может, там есть какая-то хитрость? Хотя какая тут хитрость? Просто бей сверху вниз и всё, но меня чего-то царапало, будто я недоглядел и недопонял. Снова уставился на брата Арноса. Нет, ну руками-то я всё верно делаю: и замахиваюсь, и вниз опускаю, даже голову держу так же. Глядь, а тут брат Арнос остановился, как вкопанный, тоже одними лишь руками замахал, и его удар показался слабеньким, кривоватым, как и мой. А потом раз — отшагнул назад, потом раз — шагнул вперед и снова ударил. На этот раз вышло красиво!
Ноги! Вот в чем секрет!
Я поставил ступни в точности, как брат Арнос, потом шагнул и махнул палкой. Нет, не вышло, вразнобой у меня всё пошло. Еще раз! И снова не в лад. Еще! И еще. Бум!!! Столб аж затрясся от очередного удара, и палка не скользнула бессильно вниз, а будто прилепилась к нему.
Оглянулся — не видел ли кто? И обнаружил, что все новусы бьют свои столбы не просто так, а с особыми приемами, и у всякого ноги не стоят, как приклеенные, а выплясывают всякие кренделя: кто назад-вперед шагает, кто вбок отходит, кто вообще подпрыгивает! Видать, для меча не только руки нужны, но и ноги!
Посмотрел на брата Арноса, а он уже иначе бьет, на сей раз снизу наверх — удар явно целит в бедро. Я кинулся за ним повторять, глядя не только на его руки, но на всё его тело: и плечи, и живот, и ступни. Едва у меня вышло, как надо, брат Арнос взял и соединил оба приема. Сначала ударил сверху вниз, отшагнул назад, по-хитрому переставил ноги, будто перескочил как-то, и повел палку снизу вверх. Остановился и по-новой. Я и так пытался повторить и сяк, долго не мог сообразить, как же надо так подскочить, чтоб ступни встали, как положено, да и потом приноравливался, как слить удары воедино. А едва у меня вышло, так брат Арнос начал показывать третий прием…
Я уж и не думал ни об усталости, ни об укреплении тела, так старался не запутаться в собственных ногах и руках. Фехтование оказалось ничуть не легче истинного языка — ум тут надобен едва ли не больше, чем сила и ловкость.
Под конец я сумел сплести вместе аж пять приемов, но на большее меня б уже не хватило. И тогда брат Арнос сказал заниматься в парах.
— На сей раз мы не ищем победителя и побежденного. Бейтесь друг с другом, учитесь, принимайте удары!
