— Пф-ф-ф! Да не, бред какой! — потрясла она головой. — Ерунда полная! Я-то тут. Хотя и не знаю, где именно "тут". Вот же… "Тут, не тут"… Ну и крепко же меня, видать приложило!
Решив это, она поднялась с пола. Даже если это бред, то надо было чем-то заняться, пока она не придет в себя. А значит, надо куда-то пойти. Только вот куда?
Только тут она заметила, что та линия, что идет в пропасть от нее, не единственная. Была и еще одна. Правда, была она такая тонкая, что ее и заметить-то сразу было трудно. Она была уже не толще волоса, того и гляди совсем порвется. Но, если приглядеться, то на черном полу ее было заметно. И тогда Скуталу решила идти по ней.
Она не знала, долго ли шла. Может, это был час. Может, день. Может, месяц. Казалось, что само время давно уже перестало существовать. Как-то можно было ориентироваться только по одному — по ее собственной ниточке, становившейся все тоньше и прозрачней.
И вот, когда, казалось, ниточка вот-вот уже совсем исчезнет, впереди, наконец, что-то показалось.
Сначала она даже не поняла, что именно. Только то, что это что-то огромное, до самого потолка… Если тут вообще есть потолок.
Потом поняла — ворота. Но какие! Таких ворот она в жизни не видела! Дело даже не в их высоте! И не в том, что за каждой створкой мог спокойно поместиться Кантерлотский дворец! И даже не в том, что по бокам, вместо забора, была только какая-то густая, непроглядная… Даже не темнота. Темнота была и вокруг, и она была бы слишком светла для этого. Ковка этих ворот, вот что действительно завораживало! Такое впечатление, что сотни лучших кузнецов, трудились денно и нощно, создавая этот шедевр. Здесь было отражено все! Буквально все! Вся история Эквестрии! От самого зарождения мира и до наших дней! Такое впечатление, что задержись она тут подольше, и среди миллионов лиц пони, попавших на ворота, нашла бы и свое!
Из этого странного оцепенело-восхищенного состояния ее вывел рык. По ту сторону решетки мелькнули три пары огромных, внимательных, красных глаз. Остановились на ней. Рык повторился вновь. Скуталу почувствовала, как зашевелились волосы. По ноздрям резануло вонью, смрадом, смертью. Это заставило ее прийти в себя.
Она огляделась.
И увидела.
Далеко впереди нее, возле самых ворот, стояла маленькая, беленькая единорожка. Еле заметная ниточка тянулась прямиком к ней.
Ворота приоткрылись. Единорожка шагнула вперед.
— Свити Бель! — окликнула ее Скуталу, кидаясь за ней. — Стой! Погоди!
Единорожка остановилась. Медленно, как-то заторможено обернулась. Взгляд ее сначала лишь сфокусировался на спешащей к ней пегаске, и, кажется, лишь спустя несколько мгновений она узнала Скуталу:
— Ск… Скут? Но… Как ты здесь оказалась?
— Как, как… Пришла за тобой, конечно, как еще? — кивнула Скуталу на уже почти неразличимую линию, мельком глянув и на свою, тонкую, но вроде бы все еще куда более яркую.
— Пришла? За мной? — единорожка удивилась голосом, но лицо ее оставалось неподвижным. — Зачем?
— Чтоб вернуть, дурила, зачем еще? — Скут даже не задумывалась над тем, что Свити, в общем-то, лежит сейчас внутри лодки, куда они с Блум ее втащили, ее просто несло. — Ты хоть представляешь, как там Блум сейчас изводится, а?
— Да, наверное… Но мне будет хорошо здесь. Я знаю.
— Не говори ерунды! Здесь темно и мрачно, а от этой зверюги за решеткой еще и воняет!
— Ну… Я не знаю откуда, но я просто это знаю. А это не "зверюга", как ты говоришь, это всего лишь Цербер.
— Вс-сего лишь… КТО???
— Цербер, а что?
Скут не ответила.
— Знаешь, а пошли со мной, а? — все также без выражения на лице предложила ей Свити. — Там здорово. Там больше не будет проблем. Вообще никаких.
Свити сделала шаг по направлению к Скуталу. Та инстинктивно отступила.
— Давай, а? — Свити сделала еще шаг.
— Да не, — пробормотала Скут. — Я, знаешь, еще как-то не готова…
— Пойдем!
И тут случилось что-то странное.
Свити дико, пронзительно заорала, дернула задней ногой так, что задела ей створку ворот, неожиданно легко ее захлопнув, и без чувств повалилась на пол!
Скуталу осторожно подошла. Потыкала ее копытцем. Та не шевелилась. Посмотрела на ниточку. Она все еще была.
И тут…
Скуталу аж присела!
Где-то, похоже, что прямо у нее в голове, раздался негромкий, но пробирающий до мозга костей голос:
"ХВАТАЙ! ХВАТАЙ И БЕГИ! НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ! ЧТО БЫ НИ СЛУЧИЛОСЬ, НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ! БЕГИ!!!"
Скут больше не думала, она делала! Просто взвалила Бель поперек спины и побежала! Побежала так, как не бегала ни до, ни после того! Страха не было. Но было что-то другое, куда более сильное, что гнало и гнало ее вперед. Через интерес все-таки обернуться, через дикую усталость, через желание упасть, чтобы больше никогда не подниматься. Вперед. Только вперед!
Остановилась она лишь на самом краю бездонной ямы. Замешкалась лишь на пару секунд.
Вдруг, по тьме раскатился тонкий, пронзительный, мелодичный звук. Такой будто… Будто умер крохотный колокольчик.
Скуталу глянула вниз. Холодная испарина выступила у нее на лбу — тонкая ниточка отделилась от Свити Бель и падала в пропасть.
