— Встань, — все также спокойно улыбнулась она. — Встань, мой гвардеец. И пойдем. Ты устал. Тебе нужно отдохнуть.
— Но, как же… — оглянулся я на своих друзей.
— Сейчас ты не поможешь им. Они тебя даже не услышат. Лишь они сами могут сейчас решить свою судьбу. А ты? Ты ступай за мной.
Она развернулась и медленно, грациозно взмахнув крыльями, поплыла сквозь окружавшее нас ничто. Оглянувшись в последний раз, я последовал за ней.
— Вот мы и пришли.
Как я ни всматривался, но передо мной не было ничего, кроме пустоты.
— Просто обернись, — вновь улыбнулась принцесса.
Я обернулся и… Оказался в большой, но чрезвычайно уютно обставленной комнате. Все в ней располагало к отдыху и спокойной, неторопливой беседе. Шелк, атлас, бархат… Все тона и оттенки фиолетового, синего, голубого и почти черного были идеально подобраны и гармоничны… Отделанные тканью, мягкие, словно струящиеся стены. Немногочисленная, но практичная и со вкусом подобранная мебель. Подушки на покрытом ковром полу. Небольшой столик. Камин с парой кресел в углу. Углы в этой комнате были достойны отдельного упоминания, ибо, сколько я не оглядывался, я так и не смог сосчитать их. Их могло быть сколько угодно, от двух, до ста. Мой взгляд коснулся потолка. Вернее сказать, того, что должно было быть потолком, ибо вместо него я увидел лишь плотное, густое, сине-голубое марево, сквозь которое, как мне показалось, просвечивали звезды. Несколько из них, словно заметив меня, стали чуть ярче, осветив комнату.
— Ну? Что же ты? Проходи, садись, — в голосе принцессы промелькнула тень довольства произведенным впечатлением.
Ровный свет ее рога на секунду озарил комнату. Загорелись дрова в камине. На низеньком, окруженном подушками, столике развернулась невероятно тонкой работы голубая скатерть. Появилась из ниоткуда пара длинных свечей в изящных серебряных подсвечниках. Одно за другим начали появляться яства. Последним возник во главе стола стройный серебряный кувшинчик с широким горлом. Рубиновый лучик озорно блеснул на поверхности его содержимого.*
— Прошу к столу.
Только сейчас, когда отзвучали эти слова, я почувствовал, как же я успел проголодаться.
— Давно я не ел ничего лучше, — честно признался я, когда с едой было покончено.
— Рада, что тебе понравилось, — чуть улыбнулась принцесса, возлежа на подушках по другую сторону стола, и чуть покачала на копытце тончайший фужер, любуясь игрой света на его пузатеньких бочках. — Попробуй. Чудесный букет.
— Вино забвенья? — в свою очередь улыбнулся я.
— Да нет, — удивилась она. — Зачем бы мне пичкать тебя этой гадостью? Просто хорошее вино.
— Не знаю, — честно ответил я. — Просто пришло в голову. А вообще, это так у Вас…
— Тебя, — перебила принцесса. — Тут никого нет и незачем соблюдать церемониальные приличия, так что, давай на ты. Луна. В крайнем случае — "принцесса", но тоже на ты. Договорились?
— Хорошо, — чуть растерялся я. — А… ты со всеми так приветлива?
— То есть?
— Ну… Все умершие гвардейцы удостаиваются чести отобедать с… тобой?
— Нет, что ты, — чуть хихикнула она, изящно прикрыв копытцем рот.
— Я один из немногих?
— Да с чего ты вообще взял, что ты совсем умер?
Вот тут уже настала моя очередь удивляться!
— Это сложно объяснить, — она отставила фужер. — Пойдем-ка, сядем. Думаю, нам будет, о чем серьезно поговорить.
— Здесь будет куда удобней, — уселась она в мягкое кресло перед камином. — Даже не знаю, с чего бы начать. Видишь ли… Ты не умер. Вернее, не умер в полном смысле этого слова. Ни один гвардеец не может умереть совсем. Вернее, может, но только если для него уже нет никакой возможности вернуться. Если гвардейца разорвут эти Твари, если он утонет в болоте, если его похоронит заживо обвал — это верная смерть и тут уже даже я бессильна что-либо сделать. В твоем же случае, все не так фатально.
— То есть? Я сейчас могу вернуться к друзьям?
— Увы, но нет. Есть высшие законы, законы магии, которые не могу нарушать даже я. Ты сможешь вернуться, но лишь по прошествии девяти дней.
— Так много? Но… Но меня могут уже похоронить?!
— Увы. Я не могу этого исключить. В этом случае твоя смерть станет необратимой.
— И я… Должен буду все это время находиться здесь?
— Совсем не обязательно. Ты можешь отправиться назад, когда захочешь, но ничему не сможешь помешать, они не смогут тебя видеть или слышать. Но я настаивала бы на твоем отдыхе. Побудь здесь несколько дней. К тому же, я почему-то уверена, что все будет хорошо, — взгляд ее стал каким-то особенным. — И что ты еще сослужишь мне добрую службу. А пока — просто отдохни.
— Хорошо, если Вы… ты так желаешь.
На какое-то время мы замолчали, глядя в огонь камина. Я взял поднесенный Луной фужер. Чуть отхлебнул. Вкус действительно был великолепен.
— Скажи… — я чуть замялся, решаясь задать давно мучивший меня вопрос. — А каково это — быть аликорном?
Луна вздрогнула. Глянула на меня с какой-то смесью тревоги и тоски:
— Одиноко.
— А сестра?
