За рядами копейщиков в армии северян стояли лучники. Нет, это были не вышколенные и дисциплинированные лучники или баллистарии легионеров. Обычные крестьяне, взявшие лук по требованию своего лорда. Тем не менее, эти разобщенные группы стрелков представляли собой серьезную опасность. Большие, в человеческий рост, луки могли сбивать с лошади закованных в броню рыцарей.
Симп, командир одного такого отряда, не был таким опытным воином, как Ван. И чем-то особенным не отличался. Так, обыкновенный крестьянин. Из лука стрелять умел и пользовался уважением односельчан. Ничего особенного. Поэтому и назначили командиром. Увидев легионеров, он скомандовал своим наложить стрелы на тетиву. Чтобы быть готовыми. Мало ли до чего договорятся, или не договорятся, господа. А между тем обстановка накалялась.
— Готовьтесь! — скомандовал Симпу его барон.
— Готовьтесь! — скомандовал Симп своим стрелкам.
В этот момент какая-то огромная стрела насквозь пронзила кума Симпа.
— Стреляй! — зло скомандовал он.
Последний выстрел Вана тоже вышел на славу. Нет, его не достали крестьянские стрелы. Это была странно толстая и длинная стрела, которая прилетела откуда-то из чащи поросшего лесом холма. Уже умирающий с пробитой шеей Ван рухнул на рычаг своей баллисты. Увидев, что одни лучники уже выпустили стрелы, другие последовали их примеру. На легионеров посыпался смертоносный град. «Засада!» — решил Черный Принц и поднял руку, чтобы скомандовать наступление. В ту же секунду откуда-то сбоку, опережая его приказ, вылетело каменное ядро катапульты и сбило сразу троих всадников противника, дробя кости и сминая доспехи в лепешку.
Когда из-за леса появилось объединенное войско князя Веовульфа и епископа Церкви Бога Милосердного, битва уже была окончена. Остатки войска графа Вульверайна смогли убраться в сторону замка своего лорда, а легионеры зализывали раны и не были до конца готовы принять бой.
Несмотря на то, что Фэт был дворянином и сыном барона, он за свою жизнь видел не так уж много различных замков. А Вульвердэн, замок графов Вульверайнов, едва уступал Вольфенштайну по своим размерам. И, понятно, был куда больше родного замка Фэта, с его единственной большой башней. Особенное впечатление размеры твердыни производили, когда ты движешься к ее стенам в качестве парламентера с надеждой на то, что белое знамя сможет тебя защитить.
Не надо быть опытным воином и стратегом для того, чтобы понять, что даже разбитая армия графа сможет держать в таком замке долгую оборону, и здесь его голыми руками не возьмешь.
— Надо идти на переговоры, — сказал тогда Тир. — В конце концов, его жена — моя сестра.
— Что мы им предложим? — спросил Фэт.
— Там не только граф Вульверайн. Пусть выдадут его, и я прощу остальных, — ответил князь.
— Провокационное предложение, — усомнился баронет. — Кого пошлем?
— Ты пойдешь. Больше некому, — мягко сказал Тир и положил руку на плечо Фэта.
И эта тонкая, не закованная в броню рука показалась Фэту неожиданно тяжелой и твердой.
И вот сейчас Фэт, сидя верхом и сжимая древко с белым знаменем, двигался прямо к главным воротам замка врага. Его взгляд беспокойно скользил по башням и стенам. Он не видел там воинов, но знал, что за ним наблюдают и в любой момент могут нашпиговать стрелами.
Наконец он оказался достаточно близко ко рву, за которым виднелся поднятый мост и бастион, защищающий главные ворота. Фэт натянул поводья, остановил коня и протрубил в рог. Никто не ответил. Фэт протрубил еще раз. Ответом ему послужил лязг и скрежет.
Мост начал опускаться. Когда он встал на свое место, громыхнули ворота. Фэт напрягся. Что это могло значить? Они хотят напасть? Глупо! Неужели сдаются? Но вот ворота распахнулись, и в проеме Фэт увидел высокую стройную женщину с черными волнистыми волосами. В руках она несла поднос, накрытый полотном цветов дома Вульверайнов. За ней следовали рыцари. Все молчали. Молчал и Фэт. Ждал, чем все это закончится.
— Меня зовут Шиву, — сказала женщина, приблизившись к Фету на расстояние равное длине копья. Теперь баронет видел, что это именно женщина, а не девушка. Слишком жестко очерченные черты ее лица были, несомненно, красивы, но уже несли на себе печать времени. Кого-то она напоминала Фэту. Этот взгляд…
— Я — графиня Вульверайн урожденная Веовульф, — продолжила она. — Сестра князя Тира и жена графа Веовульфа. Вернее, вдова…
И она сдернула ткань, скрывающую седую голову, лежащую на подносе.
— Это подарок моему брату, — сказала она.
— Остальные сэры, — она презрительно мотнула головой в сторону рыцарей, — присоединяются к моим поздравлениям. И надеются на его милость.
«Волчица!», — подумал баронет. Вот кого напоминала ему эта женщина: «Оборотень! Истинная сестра своего брата».
