Хорошо, что время от времени ему удавалось передохнуть на каком-нибудь каменном карнизе. Интуитивно орк научился использовать ноги. Причём, в какой-то момент, несмотря на опасение отморозить конечности, Сэм снял ботинки и начал цепляться ещё и когтистыми пальцами на ногах. Будто очень большая злая и когтистая обезьяна. Приближалась вершина.
Так получилось, что рыжебородый Гимли двигался крайним в крайней связке гномов, которые взбирались вверх по снежно-ледовому кулуару. Каждая такая связка состояла из двух соединенных длинной веревкой гномов. И, да, рыжебородыми были все они. Для человека гномы отличались бы друг от друга только узором косичек, в которые заплетены их бороды. У всех к сапогам, с помощью кожаных ремешков и цепей, были плотно прикреплены платформы с железными зубьями, а в каждой руке что-то вроде небольшой кирки, с помощью которой гномы врубались в лёд.
Когда, в очередной раз, Гимли поднял голову, чтобы посмотреть вверх, он не увидел не только те связки, что шли впереди, но и своего непосредственного напарника. Трор, как и гномы, идущие перед ним, исчез за скальным карнизом у самой вершины. Но, поскольку веревка была натянута, значит с напарником всё в порядке, и он ждет, когда его друг сам доберется до вершины.
Гимли не хотел заставлять себя ждать и ещё активнее заработал руками и ногами. В то мгновение, когда голова гнома, наконец, поднялась над карнизом, его взору предстала ужасающая картина: друзья лежали аккуратной кучкой, а снег вокруг был залит свежей кровью, сочащейся из проломленных черепов и разрубленных тел. Веревку, к которой был привязан Гимли, тянул здоровенный орк, а на краю карниза, прямо над гномом, возвышались эльф с луком, больше похожим на меч, и какой-то совсем незнакомый дверг.
Когда Брокк занес свой молот, единственное, что успел сделать Гимли, это подставить один из двух ледорубов, которые всё ещё были зажаты в его руках. Но никто не останется в живых после удара молота Брокка.
Варг с наездницей показался только тогда, когда расправа была окончена. Ворон куда-то исчез, а сама Медуза как-то неуверенно держалась на спине зверя. Тяжело дыша, животное остановилось, и троица неуверенно подвинулась ближе. Королева сползла со спины своего пса, сделала несколько шагов на ватных ногах и рухнула на руки орка, где тут же обмякла. От королевы пахло свежей блевотой. Её рот и край плаща были испачканы.
Почувствовав слабое шевеление змей под её плащом, Сэм положил Медузу на снег и отступил. Богиня бормотала что-то невнятное.
— Голова, моя голова, — сумел разобрать орк.
Виндальв кончиком лука осторожно откинул капюшон с её лица. Наверно, повелительница животных потеряла сознание. Голова бессильно свесилась вбок. А змеи, несмотря на холод, зашевелились активнее. Неожиданно одна из них укусила свою хозяйку, затем ещё одна и ещё.
Все трое стояли в стороне и заворожено смотрели на это. Тело Медузы несколько раз дернулось в смертельной конвульсии и окончательно затихло. Затихли и змеи. Все повернули голову в сторону огромного варга.
Лохматый зверь закрутился на месте и затряс головой, будто сбрасывая кого-то со своей шеи. Наконец, он остановился и какими-то, на удивление осмысленными глазами, посмотрел на гнома, эльфа и орка. Он напоминал человека, который только что очнулся от долгого забытья.
Виндальв поднял лук и наложил стрелу на тетиву. Варг встретился взглядом со своим палачом. В этот момент орк положил руку на оружие эльфа.
— Отпусти его, пусть идет, — попросил Сэм. — Теперь он свободен.
— Это что и есть вход в логово дракона? Маловат как-то, — высказал свое сомнение Фасимба.
Вся компания, спрятавшись за скалистой грядой, наблюдала за тёмным разрезом в скале ниже по склону.
— По крайней мере, жрецы прошли именно этим путем, — сказал Виндальв, указывая на цепочку следов, ещё заметных в снегу. — Может для дракона есть и другой вход, но мы пойдем тут.
— Тогда чего мы ждем? — буркнул Брокк.
— Часа волка, — ответил эльф. — Уже темнеет. Предлагаю заночевать здесь, среди скал. А перед рассветом двинем к пещере. Если там есть охрана, то это будет лучший момент. И если они утратят бдительность, то именно в это время.
Все согласились, хотя гном и продолжал что-то ворчать себе под нос.
Первым вызвался дежурить всё тот же Виндальв. Костер не разводили, из опасения быть замеченными. Все спали, завернувшись в шкуры, и тесно прижавшись друг к другу. Один эльф сидел чуть в стороне и выше по склону. Несмотря на всё эльфийское снаряжение, холод продирал до костей. А особый дискомфорт бессмертному доставляла жидкость, скопившаяся в таком банальном мочевом пузыре. Кажется, она замерзала быстрее, чем кровь. Отчего становилось ещё холоднее. Наконец, эльф не выдержал и встал, чтобы отойти в сторонку облегчиться. А, заодно, размять ноги.
Так случилось, что беспокойно ворочающийся и продолжающий что-то бормотать во сне Брокк, открыл глаза именно в этот момент. И не обнаружил Виндальва.
— Проклятый эльф, — прошипел гном. — Он решил прокрасться к сокровищам первым.
