— Хорошо, можешь идти, — милостиво махнул рукой Романов. — Что же касается всех остальных… То я бы попросил вас задержаться. Потому, что твоё предложение, Аннет, кажется мне резонным. Проблема в том, что мы не располагаем собственной типографией, чтобы напечатать такое количество определителей нечисти. Да и к тому же… От одного описания толку будет мало. Обязательно нужно дополнить его иллюстрациями, желательно, сделанными с натуры.
— Хотите сказать, командир, что нам теперь придётся гоняться по всему Дальнему и его окрестностям в поисках самой разнообразной нечисти с тем, чтобы просить её нам попозировать, пока мы будем рисовать её портреты? — насмешливо фыркнула Цзи Мэйлин. — Вам не кажется, что это было бы уже слишком?
— Нет, не кажется! — покачал головой Романов. — Конечно, позировать нечисть никому из нас не станет. Однако, если мы сможем её выследить и какое-то время понаблюдать за ней, то сможем сделать быстрые зарисовки с натуры. А это, согласитесь, значительно облегчит нам работу над иллюстрированием Определителя…
— В таком случае, решено и подписано! — словно подводя итог всему выше сказанному, произнесла Лиза. — Определителю нечисти быть! С сегодняшнего дня мы начинаем работу над ним. Будем во время патрулирования выслеживать нечисть, составлять её описание и рисовать иллюстрации. А когда всё будет готово, займёмся непосредственно составлением справочника.
— Хорошо, да будет так! — кивнул командир. — А сейчас все свободны. Можете идти. И не забудьте как следует отдохнуть перед вечерним патрулированием.
*****
Вернувшись в свою комнату, я кое-как сняла сапоги и, не раздеваясь, обессиленно повалилась на постель. Спать хотелось просто нестерпимо. И всё же…
Мысли о сегодняшней встрече с вампиром, а также воспоминания о разговоре с напарником, продолжали неотступно меня преследовать, несмотря на то, что я старательно пыталась гнать их прочь.
Получается, что Андрей Курбский, который с самого начала показался мне человеком высокомерным и недобрым, и вправду был именно таким: авантюристом от науки, помешанном на жестоких экспериментах? Но почему же в таком случае командир и вице-командир позволяют твориться таким ужасам буквально у себя перед глазами и ничего не делают для того, чтобы остановить его?
Более того: Курбский — единственный, кто может проводить в лаборатории и в виварии столько времени, сколько ему вздумается, в то время когда всем другим членам отряда строго-настрого запрещено туда приближаться. И уж не может ли быть так, что на самом деле именно он и есть — самый главный человек в отряде «Феникс», этакий «серый кардинал», от воли которого зависят жизнь и свобода всех остальных? Во всяком случае, никогда прежде я не видела, чтобы Романов или Лиза хоть раз резко осадили его, скорее, они оба стараются придерживаться в отношениях с Андрэ вежливого нейтралитета.
Но, если это так и если Курбский, на самом деле, вовсе не тот, за кого себя выдаёт… То, получается, что мой напарник здорово рисковал, осмелившись вчера за ужином бросить ему вызов? И не выйдет ли так, что за это придётся когда-нибудь ответить не только одному Цзи Юаню, но и Мэйлин, а, возможно, даже и мне, если я вдруг решу встать на его сторону?..
Ох, боюсь, что это всё — вопросы, на которые у меня пока нет и не может быть ответа. Может быть позже, когда я немного привыкну к новому месту своей службы и разберусь в здешней иерархии, у меня ещё появится такая возможность. Но сейчас… Сейчас всё, что я могу — это только выполнять приказы своего командования, стараясь в присутствии Курбского не проявлять дружеских чувств по отношению к Цзи Юаню и к его сестре. Потому, что если мои предположения относительно роли Андрэ во всей этой истории верны… То, боюсь, нам всем и вправду может грозить серьёзная опасность в его лице…
В последующие несколько дней не происходило ничего интересного, если только не считать пары стычек между Цзи Юанем и Андреем Курбским. Теперь, когда я знала о настоящей причине их ссоры, мне было немного страшно за своего напарника. Но, поскольку все другие свидетели этих склок и даже Мэйлин, делали вид, что ничего особенного не происходит, то и я тоже в конце концов решила не обращать на это внимания. Тем более, что непосредственно меня эта размолвка двух моих сослуживцев как бы и не касалось.
Во время утренних и вечерних патрулирований тоже пока всё было спокойно. Нечисть словно затаилась на время и даже не показывалась нам на глаза, хоть мы с моими товарищами по службе и тратили немало времени и сил на её поиски. А всё ради чего? Ну, конечно же, ради составления Определителя! Работа над которым по вполне понятным причинам временно притормозилась и это меня немного тревожило.