Осенью сорок шестого сыграли свадьбу. Ненадолго попраздновать отпустили Виктора.
«Заматерел, прямо-таки красавец: девятнадцать лет, форма Балтийского флота… Да он затмил и жениха, и невесту, да на него охота идет…» – строчила Люба новенькой авторучкой, стараясь не сильно нажимать на перо.
– Кто ручку подарил, никак Виктор? – мать потянулась к столу, но осеклась, заметив, как спешно спряталась тетрадка и как зарделись щеки дочери. – Да я ничего, поговорить хотелось: осталось-то в деревне мужиков – раз, два и обчелся. Может, Виктора надоумишь побыть подольше.
– У нас из класса никто не вернулся, – грустно вздохнула Люба.
И тут, словно подслушав, вошел Виктор:
– Завтра уезжаю. Будь счастлива, сестренка, цыганка ты наша.
– Опять цыганка? Не надоело? И так переживаю, что глаза черные да и волосы как смоль.
– Зато кожа белая. Жаль, твой жених не видит, какое сокровище нашел.
– Он чувствует лучше, чем другие видят. Однажды рассказал, как я ему представляюсь. Страшно стало – так точно все рассказал.
– Смотри: еще ведро самогонки несут! Уж на ногах никто не стоит, вот беда, – мать суетливо ринулась к двери…Тетка не обманула. Николай старался для семьи и всеми силами, и всею хитростью. Люба заканчивала институт. На подходе было и рождение дочери. Диплом защищали втроем. Николай в коридоре, обхватив десятидневную Леночку одной рукой, другую держал в чернильнице – на удачу. Удача оказалась кстати.
– Виктор демобилизовался. В техникум собирается. Здесь, неподалеку, – Люба сбивчиво радовалась приезду брата.
То, что брат будет учиться рядом, а общежитие техникума – считай во дворе, казалось упавшим с неба везеньем.
– Ты только подумай: и с Леночкой когда поможет, и с чем еще, а уж мы-то и накормим когда, и деньгами, – Люба рисовала в уме радужные куски их будущей жизни.
И Николай радовался ее мечтам, восторженности и своему счастью.
Послевоенная жизнь у всех складывалась по-разному. К мирным делам труднее приспосабливались фронтовики. Подросшее поколение военных детей проще смотрело в будущее: учись, работай, создавай семью, поступай как положено – и у тебя получится. Им все давалось легче. И не было за их плечами того угнетающего груза, который сумела взгромоздить на уцелевших в военных передрягах солдат уготованная каждому из них судьба.
Виктор привык, что в техникуме девчонок много, они моложе и старательнее. Ну и что? – они не воевали.
Вечерами сидеть за учебниками не хотелось. Играли в волейбол.
Гибкая, светловолосая Нина из соседней группы однажды поразила Виктора ловкостью и изворотливостью. Мяч как приклеенный попадал ей в руки из любого угла. В который раз она изгибается так, что, кажется, еще миг – и согнется пополам.
Виктор решил: выбираю Нину.
Это решение переставило игроков в команде. Виктор и Нина играли теперь на одной стороне.
